Решительно толкнув дверь, Андрей оказался в просторном помещении, залитым тусклым светом от небольших бра, сделанных явно ещё в СССР. По краям тянулись длинные деревянные столы с лавками, упираясь в подобие барной стойки, в углу приютился музыкальный центр. Свободных мест не было, и сыщик подошёл к бару, поглядывая на разношёрстные компании за столами, уставленными пивными кружками и заваленными нехитрой закусью вроде сушёной воблы и сухариков-"кириешек". Стейки и суши, видимо не пользовались спросом. На него никто не обратил внимания, в том числе и "бармен", он же официант, полотёр, и хозяин этого заведения. В настоящее время он был чрезвычайно занят вытаскиванием из-под стола пьяного в драбаган тела. Тело сопротивлялось с твёрдым намерением остаться под столом и отпихивало спасителя ногами.

Андрей ухватил одну ногу и зажал между колен, пытаясь дотянуться до руки, хозяин, кряхтя, тянул вторую. Наконец клиента выудили из-под стола, и в сопровождении двух сотоварищей он покинул Орион. "Надеюсь, это не мой свидетель".

– Спасибо, дружище! - бармен-хозяин пожал Андрею руку. - Что налить тебе? Не встречал тебя раньше, так-то я всех клиентов знаю.

– Я вообще пришел с одним человеком встретиться, Матвеем Сергеевичем, он здесь?

– Да вот же он! Матвей, любезный, к тебе пришли.

Из-за крайнего стола поднялся коренастый невысокий мужик в серой телогрейке. Борода скрывала нижнюю часть обветренного лица, и возраст определялся с трудом, что-то от тридцати пяти до шестидесяти. Слова он ронял веско, тяжело:

– Это насчёт тебя Инка звонила? Садись, рассказывай.

Они отсели от компании подальше, и сыщик негромко начал:

– Меня зовут Андрей Алексеевич Серов. Я частный детектив, работаю по делу Винецкой Анны, вы нашли её мёртвой. Меня нанял её супруг с целью прояснения для себя всех обстоятельств. Вот моя лицензия и паспорт. - Андрей постарался быть максимально кратким, видно, что свидетель не любит пустой болтовни.

Паспорт и документ Матвей Сергеевич изучал целую минуту, вернул, и только потом вгляделся в лицо сыщику. Если он и удивился, виду не показал.

– М-да, ещё один, значитца. Ну да ладно, что узнать-то хотел? Я уж всё этому фигляру рассказал, он записал, больше никто не интересовался. Стало быть, закрыли дело. Полгода всё ж прошло...

– Открылись новые обстоятельства. - Туманно ответил Андрей, - Придётся начать заново.

Беседу прервала нежная мелодия Вивальди "Времена года". Матвей Сергеевич достал из кармана драной тужурки неожиданно новенький дорогой телефон и прорычал:

– Задрали! Уж в отпуске я неделю, ан нет, всё трезвонят... Слушаю! Сколько ты намотал?! Ты...

Пока он распекал собеседника, Андрей в очередной раз удивлялся, насколько неочевидный город Тура. Собутыльники Матвея Сергеевича изредка бросали на них взгляды, никто не пытался вмешаться в разговор. Ему неожиданно стало спокойно и уютно в этом деревенском кафе, негромкая музыка не раздражала, гул голосов создавал атмосферу приятной непринуждённости. Сюда можно было прийти в любом наряде, среди гостей были и женщина в строгих брюках, и дама в бархатном бордовом платье, другая - в джинсовом комбинезоне с пятнами мазута. Мужской состав посетителей отличался ещё большим ассортиментом - от застиранной рабочей робы до пиджака. Не хватало только скрипача в смокинге, но может он сегодня задержался?

– Фух, надоели! Ты спрашивай, чего хотел, я уходить уж собрался, вставать завтра ни свет ни заря. - Голос Матвея Сергеевича отвлек сыщика от глупых мыслей о смокингах и скрипачах.

– Хотелось подробно, прямо в деталях, абсолютно всё, что вы знаете об убитой Анне Винецкой. А заодно об Куренгоайя.

Как по волшебству в баре воцарилась тишина, даже музыка стихла, Андрей краем глаза заметил обращенное к ним лицо женщины в бордовом бархате. Хозяин кафе застыл с подносом, полным пивных кружек. Матвей Сергеевич тяжело вздохнул и поднялся:

– Пошли со мной. По дороге поговорим.

Глава 10

Дом Матвея Сергеевича был похож на хозяина - такой же добротный, низкорослый и основательный. "И, возможно, прячет всякие неожиданности, как и владелец". Андрей снял свои тёплые сапоги и прошёл за хозяином. Уже попивая крепкую настойку на каких-то травах попеременно со сладким чаем, Матвей начал рассказывать: