– Долго не возимся, давай помогай. Держи ноги, так сподручней.

Надрезав кольцами шкуру вокруг тазобедренных суставов, посредине живота и подмышками, Матвей приступил к снятию шкуры. Андрей с непривычки морщился и шмыгал носом, зрелище не доставляло эстетического и морального удовольствия. Одно дело есть прожаренный бифштекс, а видеть, откуда он берётся - другое. Далее пришёл черёд внутренностей, извлекая их, Матвей отрезал связки и сосуды. Сизая кучка потрохов источала пар и зловоние. Расчленив оставшуюся пустую тушу на части, разложили их на снегу.

Костёр уже прогорел, Андрей подкинул веток и отошёл нарубить ещё. Валежника здесь не было, а раскапывать снег слишком трудоёмко. Тем временем над костром появился импровизированный вертел с нанизанными кусками мяса. Матвей обстругивал вторую ветку ольхи, заостряя конец. Следующая порция ожидала своей очереди. По морозному неподвижному воздуху разлился упоительный запах жареного мяса. Ни один шашлык, а их за свою жизнь Андрей испробовал бесчисленное множество, не пах настолько умопомрачительно.

– Ты не стой столбом, воды согрей покамест.

Трапеза прошла в молчании, вкуснейшее мясо заслонило собой все остальные невесёлые мысли. Уже допивая чай, Андрей спросил:

– Далеко до Сольцева этого?

– До вечера должны успеть, скоро к Нидымской протоке выйдем, а уж по ней скоренько будет, километров шестьдесят.

– А что потом? Вещи свистнули, палатки нет, еды мало. У меня рюкзак остался на реке, где эта хрень из-подо льда вылезла. До этого Чёртова кладбища точно доберёмся?

– Ну гляди, - Матвей начал чертить на снегу веточкой, - вот тут Сольцево, там горючего зальём, Ефим всегда запасает на зиму. Если б не он, на снегоходе мы не рассекали бы, как бояре. Провизии он нам продаст. Да и в лесу с голоду не умрешь, ежели глаза да руки имеются. Ну а палатка, что палатка? Без неё тоже обойтись можно. Ты мне скажи лучше, что ты там увидеть хочешь, ну поляна и поляна. Смотреть не на что, камни одни.

– Сам не знаю, вот увижу, тогда и буду решать. А всё же что ты думаешь насчёт той штуки под водой? Что это могло быть?

Охотник продолжал бездумно водить палочкой по снегу, вырисовывая закорючки, затем вздохнул:

– Ты понимаешь, какие здесь глухие места? Здесь на сто квадратных километров живёт три человека, да и то не круглый год. Так вот! Ежели тут динозавры величиной с дом заведутся, не факт, что их кто хоть раз увидит, не факт!

– То есть ты склоняешься к версии о разумном динозавре, который подкараулил нас и украл вещи? На фига они животному? И свет тогда откуда?

– Ищешь логичное и разумное объяснение? - Матвей встал, стряхнул снег с колен. - Тогда мои доводы тебя вряд ли убедят. Я сейчас не про всякие суеверия толкую. Просто прими к сведению, здесь можно увидеть то, чего не ожидаешь. Как объяснить уведенное, каждый решает сам, потому что наверняка узнать невозможно. Вот и всё.

Собирая вещи, Андрей обдумал его слова и прошептал про себя: "Не соглашусь, объяснение есть, и я его узнаю".

Остатки мяса аккуратно сложили в нижний отсек, замотав в целлофан. Матвей обошёл место стоянки, проверяя, не забыли ли чего, и взобрался на сиденье. Андрей пониже натянул шапку на лоб, надел варежки. Сверившись с компасом, охотник завёл двигатель. Солнце перевалило за полдень, тени удлинились, остановка заняла много времени, зато голод утих, и ничто не мешало сыщику наслаждаться красотами зимнего леса, пока они, подпрыгивая на неровном снегу, пролетали мимо заснеженных кедров и лиственниц.

Не прошло и часа, выехали на открытое место.

– Вот и протока наша, - прокричал Матвей, теперь погнали!

Быстрая езда без препятствий по ровному снегу и закатное солнце, бившее в спину, свист ветра - всё это доставляло истинное удовольствие после осторожного виляния в лесу. Два часа пролетели незаметно, а когда из-за очередного извива речного русла показалась стая домишек, Андрей даже пожалел, что они доехали так быстро.