Французы шифрованным текстом просили прояснить любопытный вопрос.

Араб медленно втянул благовонную смесь, подержал в легких и выдохнул.

Их интересовал византийский кинжал, редкий раритет работы 1132 года.

Коллеги есть коллеги. Вдвойне приятно за хорошие деньги оказать помощь друзьям, он лично знал отправителей шифрограммы из Парижа.

Прилагалось описание, размеры, оригинальные отметки на клинке и ножнах, трехмерная фотография, но не это заинтриговало пытливый арабский ум, пропитанный парами конопли – парами своей родины. Французы просили нейтрализовать немцев. Именно ту группу из четырех человек, которой ему было приказано оказывать всяческое содействие.

Резидент задумался, рассматривая узоры персидского ковра и рисуя в голове вероятный исход своего действия или бездействия. Нейтрализовать.… Хм… Уточнений не было. Или отравить, или напоить или дескридитировать? Ничего толком не ясно.

Немцы отыскали то, что пытались заполучить французы. Но вмешались украинцы. И византийский клинок вновь канул в киевской ночи, как крокодил, прыгнувший в мутную реку. На этом этапе возникли проблемы. Весьма серьезные даже в физическом плане. Немцев избили. Забрали документы, деньги и личные вещи. Вслед за этим группу Интерпола захватило спецподразделение киевской милиции. В камере держали неделю, до выяснения личности. Посольство Германии никого из них за своих граждан в первые дни не признало, и хлебали спец оперативники из ФРГ украинскую тюремную баланду достаточно долго.

Да, жизнь, жизнь… Араб медленно втянул любимый дым. Не повезло парням. В такое место в час ночи пойдет только идиот из Гамбурга. Свои, местные, там находятся круглосуточно.

Завалили операцию, потеряли связного, – так и пропал, даже дома не появился. А связной-то им, прусским баранам, все и устроил. Принес клинок, так нет, подавай им еще и Мэрилин Монро! Араб слышал об этом агенте. Искать в районе Межигорской улицы в час ночи Мэрилин Монро может только немец турецкого происхождения, нет – монгольского. Далеко… Далеко им до братьев-французов! Обратились бы сразу к нему, Ахмеду, специалисту с востока и по Востоку. Клинок-то византийский! Какого, этого самого, искать его в славянских дебрях переходного периода, не зная местной специфики, ментальности, расценок, наконец. Нашли? А чем закончилось? Запад. Больше сказать нечего.

Клинок 1132 года. Интересный год! В общем, немцы, конечно, поработали хорошо, хотя и напоролись на лажу. Но ничего, арабы тоже умеют работать! Выдоим из побитой спецгруппы все, что они знают и даже не помнят. Аллах поможет. Немцы, немцы.… Да они и не немцы! Резидент вспомнил фотографии побитых агентов и усмехнулся. Скорее я – Чарли Чаплин. Он потянул дым из кальяна, пустил кольцо, потом еще шесть и продул сквозь них струйку дыма. 1132 год. Двенадцатый век. Тамплиеры. Крестовые походы. Любопытно, любопытно… Зачем им всем этот кинжал? Может быть он нужнее на Востоке? Будем искать. Андреевский спуск ничего не даст, это ясно, хотя агенту оттуда установку дадим. Район гостиницы «Барселона»? Может быть. Но очень, очень вряд ли. В том парке волки бродят.

Ахмед разлегся на ковре и стал рассматривать узоры на потолочных обоях.

Кинжал надо взять у того, у кого его взял посредник немцев. Гениальная мысль! Он не станет его продавать после такого шума и скандала. Ведь не дурак, наверное. Если сумел выхватить то, что лев уже глотать начал. Да. Ну, а если нет кинжала, то взять за горло хозяина по-восточному. Он сразу вспомнит, кому отдал. Правда, всему мешает маленькая деталь, – нет его координат. Тупорылая германская бригада не уточнила такую мелочь, как адрес владельца раритетного клинка. Значит, будем что-то думать.

Резидент встал и прошелся по комнате вдоль своего кабинета, ступая босыми ногами по мягкому ковру.

Все остальные дела придется отложить в сторону. Снайперы из Великобритании (Думали, что приехали инкогнито… Ха!)… Какого, этого-самого? Хотя бред Бобергауза придется анализировать – технический алгоритм должен быть. Смысл текста похож на католическую молитву, прочтенную наоборот – из конца в начало, – это-то и подозрительно.

Сандрони по поводу своих сербов пусть ждет ответа. Сербия от Японии далеко – время есть.

Текущую агентурную работу будет вести заместитель, – в Киеве тайн нет.

Араб снова сел в любимую позу, втянул дым и стал смотреть в окно, на набережную.

Но если все обстоит так, то надо вникать в проблемы и забыть секретаря Лесю, которая в ванной.

Тяжелый, черный лендровер подъехал к набережной Днепра и уткнулся носом в невидимый барьер, замерев на стоянке недалеко от Речного вокзала. Открылась дверь и вышли четверо человек. Один черный, трое чуть посветлее.

– Дойчланд, дай гривну или евро, – подбежал шустрый бродяга, определив по номерам принадлежность машины. Все четверо повернули головы в его сторону и уставились напряженными взглядами, словно мальчишка предложил им купить героин.

– Евро или доллар, – неунывчиво клянчил паренек лет десяти. – Уан евро – уан доллар. Йес, сэр? – Он показал большую тряпку и ведерко с водой.

– Ноу, – ответил негр, но вытащил монету в один евро и кинул пацану.

– Сенкью. Сенкью, сэр! – Паренек умчался дальше.