Митя с матерью пришли к десяти часам утра, как и договаривались подростки. Мама парня, Анастасия Анатольевна Маринина, выглядела невероятно красивой – небесно-голубые глаза, немного вьющиеся каштановые волосы, ровные, белые зубы и светлая, чуть бледноватая кожа радовали глаз. Поначалу все держались несколько скованно. Алёна Игоревна, непослушные волосы которой были убраны в пучок на затылке, радушно и приветливо улыбнулась гостям.

– Здравствуйте, – сказала она своим приятным голосом. – Мы вас так ждали, проходите же, не стесняйтесь.

Дима помог маме снять куртку, разулся сам и зашел следом за женщиной. Виктор Михайлович не сводил с него пристального взгляда карих глаз. Однако молодой человек не почувствовал никакого дискомфорта от этого и дружелюбно улыбнулся ему, протянув руку:

– Очень приятно познакомиться с Вами, Виктор Михайлович. Меня зовут Дима.

Мужчина буркнул в ответ что-то очень смутно похожее на «мне тоже приятно, Дмитрий» и пожал протянутую руку парня. После он пожал руку красавице-матери. Анастасия Анатольевна очаровательно улыбалась ему.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – проговорила Алёна Игоревна гостям. – Сейчас я достану пирог.

– Давайте помогу, – тут же вызвался Дима.

– Ох, что ты, не стоит, – поспешно ответила ему госпожа Орлова. – Я справлюсь.

– Дима, пошли, покажу кое-что, – общительная Юля тут же потянула парня в их с Алисой комнату.

Дмитрий проследовал в комнату сестер. Комната была чистая, убранная. В углу стояли гантели, которые, скорее всего, принадлежали Юлии. Так же рядом с окном стоял велотренажер. На стене висели почетные грамоты за конкурсы по сочинениям.

– Я и не знал, что ты любишь писать, Алиса, – сказал Дима Орловой, которая до этого скромно стояла в стороне.

– Да, я люблю это дело, – сказала она, немного смутившись.

– Ты бы видел её черновики, – сказала Юля. – Столько тетрадей извела. Сейчас покажу!

– Не смей, Юля! – воскликнула Али.

Веселая, непринужденная атмосфера царила в квартире семьи Орловых. Митя и Анастасия Анатольевна быстро влились в неё и завоевали сердца родителей девушек. Даже строгий и недоверчивый Виктор Михайлович потеплел душой и потом вовсю рассказывал анекдоты, заставляя всех смеяться до колик. Маринины пробыли в гостях до самого вчера. Перед уходом взрослые договорились, что дети, в сопровождении и под присмотром Анастасии, поедут в деревню через две недели.

– До встречи, Алиса, – сказал Митя девушке, улыбнувшись на прощание.

– До встречи, – произнесла Алиса, улыбнувшись ему.

Две недели пролетели словно миг. Дима и Алиса встречались, чуть ли не каждый день, узнавая что-то новое о себе. Им было весело и хорошо вместе. Али даже забыла об Олеге, Лизе и их предательстве, будто этого никогда не было. Дверь в «иную жизнь» открылась, оставив прошлое где-то позади и, как казалось девушке, навсегда. Однако так ли это на самом деле?

– Как мягко! – блаженно протянула Юля, раскинувшись на своей кровати.

У них с сестрой была одна просторная кровать, на которую было невероятно приятно опускаться. Казалось, будто тонешь в облаках. Алиса немного улыбнулась, глядя на довольную сестру, и разбирала чемодан. Ей было несколько не комфортно: дом-то чужой.

– Здесь очень уютно. – Проговорила Юлия, улыбнувшись.

– Только не веди себя, как дома. – Немного строго сказала ей Али. – Я тебя знаю. Выйдешь в кухню в одной футболке и трусах.

– Да ладно тебе, сейчас же лето! – Юля коварно усмехнулась. – Или ты ревнуешь? Не хочешь, чтобы Дима смотрел на мои ножки?

– Вы едва знакомы! – несколько резко воскликнула Алиса. – Не стоит показывать свои «ножки» почти незнакомому парню!

– Ох-ох, какие мы правильные! – шутливо произнесла Юля. – А что же ты делать будешь, когда мы на пляж пойдем?

– Это другое! – уверенно заявила Али. – К тому же, за это время мы сблизимся!

– Девочки, – послышался мягкий, с некоторыми извиняющимися нотками, голос. – Вы не голодны? Принести что-нибудь?

– О, Анастасия Анатольевна! – Юля поднялась с кровати. – Мы бы не отказались перекусить. Давайте я Вам помогу.

После этих слов старшая Орлова упорхнула, как птичка из своей «клетки». Алиса недовольно что-то буркнула себе под нос, потому как знала, что её любимая сестрица только и мечтала сбежать, чтобы не разбираться с вещами. Брюнетка продолжала заниматься делом. Со временем она начинала уставать, а вещей ещё было много.

– Алиса, – послышался вдруг совсем рядом с ней такой же мягкий голос, как у Анастасии Анатольевны, только мужской.