Вот, думать не думала, что мне для получения гражданства и полного статуса пригодится умение рисовать. Я просто решила чем-то занять время, потянуло на творчество, и попросила у искина показать, как мне здесь этим заняться. Я просто выплескивала накопившиеся эмоции в эскизах и полноценных картинах, свою тоску по Талю, свои воспоминания о нем, виртале и том времени, когда мы были вместе. Папу я тоже рисовала, таким как он мне запомнился. Суровым воином, гоцаргом и любящим отцом. Разные настроения, разные чувства. Все это нашло отражение моих работах. Естественно, они были созданы не в реале. Я рисовала на специальном планшете, а потом сохраняла файлы в свою папку. Искина заинтересовало мое творчество и, просмотрев портфолио, он предложил свой план. Это действительно была удача. Полный статус я получила только вчера. Вовремя, как оказалось.

– Все протоколы по получению статуса я скинул на ваши планеры для ознакомления. Ошибки быть не может. Рил Вин-Сола Даури обладает полным статусом гражданина Альянса и признанным родством с Ольтом Даури.

Члены комиссии пробуравили меня убийственными разочарованными взглядами. Мысленно они, наверно, уже пару раз меня расчленили и закопали. Но закон есть закон. Теперь мне не требовался опекун. Я сама себе хозяйка и самостоятельная личность. Полноправный гражданин Альянса. Вот так вот.

В глазах отца неверие плескалось пополам с восхищением и гордостью. Удивила его сегодня дочка. Предстоит еще один откровенный разговор и уж теперь я не буду от него ничего скрывать. Даже про Таля расскажу. Может он подскажет, откуда мне начать его поиски.

– Я думаю этого достаточно. Ваша миссия здесь может быть завершена, Дорк. Мы с дочерью отправимся на моем челноке. Вас проводить?

– Не стоит, нил Ольт. Не забывайте, что вам еще предстоят слушанья по делу о превышении ваших полномочий в должности начальника экспедиционного корпуса.

– Я помню об этом. До встречи, Дорк, нил Ганин, - голос отца заметно повеселел, словно его не на разборки приглашают, а на большую вечеринку зовут.

Мы распрощались с комиссией и тоже покинули корабль. Перешли в более скромный по размерам межпланетный челнок.

– Рассказывай, - нетерпеливо потребовал отец, как только мы устроились в креслах.

* Сарэ – приветствие.

Отец напряженно молчит, нервно покусывая нижнюю губу. Переваривает мой рассказ. Не завидую я ему. Столько потрясений в один день. Страх неизвестности, потом радость обретения, комиссия эта долбанная, а теперь малышка-дочка оказывается вовсе и не малышка совсем. Да еще и опять тему смерти любимой жены затронули. Обстоятельства, которые до сих пор вызывают кучу вопросов и горечи. А тут еще такие подробности. Разделение души, болезнь и непонятный обряд, который вернул все на место.

Кстати, я ведь перечитала все мамины записи заново, не полагаясь на память своей половинки. Вина хотела построить тот же портал, что и мама, для того чтобы найти свою настоящую семью. В минуты просветления сознания, мама иногда упоминала, что у нее когда-то была большая дружная семья. Теперь я это вспоминаю все отчетливее. А вот про отца почему-то молчала. Вернее, всячески ускользала от темы и только один раз упомянула, что любила его без памяти, но потом суетливо постаралась заболтать эти слова разными глупостями, чтобы они потерялись в словесном мусоре.

– Получается, ты уже взрослая совсем. Я опоздал и здесь. Наверно, мои хлопоты и опека казались тебе чем-то смешным? Даже полный статус ты получила самостоятельно. А я строил планы, так хотел побыть для тебя хоть немного настоящим отцом, позаботиться о тебе, - с горечью в голосе заключает он.

– Пап, - горло перехватывает от нахлынувших эмоций. – Я ведь не специально, так получилось. И ты мне нужен. Очень нужен. Я так радовалась, когда ты нашел меня. У меня ведь никого здесь больше нет. Ты моя семья. Прости, что я сразу не рассказала, мне было страшно как ты отреагируешь. Прости, папа…

Не замечаю, что щеки уже мокрые и соленые от слез. Мне вдруг становится страшно. Иррациональное чувство, что я своей откровенностью оттолкнула близкого человека и сделала ему больно. И теперь он откажется от меня.

Отец срывается с места и судорожно стискивает меня, прижимая мою голову к своей груди.

– Ну что, ты, девочка моя. Это ты прости меня за слабость. Я испугался, что больше не нужен тебе. Ты у меня такая самостоятельная, взрослая теперь.

– Ты всегда будешь мне нужен. А со статусом это Кин мне подсказал, чтобы у тебя меньше неприятностей было, - всхлипываю я, не в силах прервать свою истерику. Видимо начался откат. Я оказалась, наконец, в безопасности и расслабилась.

– Все, все, успокойся, моя хорошая. Ты всегда останешься моей малышкой, дочка. Моя маленькая взрослая девочка.

Я выдохнула и уже открыто облегченно разревелась. Отец осторожно гладил по голове и что-то успокаивающе нашептывал.

– Пап, ты мне поможешь найти Таля? Для меня это очень важно, - спросила я, когда немного успокоилась и по второму кругу рассказала свою историю по просьбе отца. Потом он рассказал о себе без умолчаний и более подробно. О маме, о том как они познакомились. Оказывается это было вовсе не на Элоисе, а здесь, еще до того как папа пришел в Исследовательский Корпус.