Шрифт:
— Лучше целься в другой, — говорит он. — Вот в этот.
И он показывает рукой на шар с синей полоской, который расположен дальше.
— Он на линии. Просто попади в центр.
Киваю, отхожу немного в сторону, снова склоняюсь над столом, примериваюсь и запускаю белый шар в тот, на который показал мой условный соперник. Попасть ровно в центр полосатого шара не удаётся и тот откатывается не в сторону лунки, а немного правее.
— Блин… — выпрямившись, тихо говорю я.
— На держи, — аллигатор протягивает мне маленький предмет с углублением в нём. — Это мел. Натри им кончик кия. Поможет точнее попадать по шару.
Вроде бы он не сказал ничего пошлого, но я испытываю стыд и неловкость… Взяв кубик с мелом и приблизив к нему кончик кия, тихонько вращаю кубиком.
— Достаточно, — говорит Аллигатор.
Сказав это, он склоняется над столом, и не примериваясь, уверенно бьёт кием по белому шару. Тот летит в стену, затем в другую, а после касается боком шара с жёлтой полоской и тот, крутясь на месте каким-то образом двигается к лунке в середине стола. Тихонечко подкатывается к ней и… падает в углубление.
— Вы очень круто играете, — посмотрев Аллигатору в глаза, говорю я.
— Спасибо, — улыбнувшись, отвечает он. — Но на самом деле так, любительски.
Он, конечно, следующим ударом ловко промахивается. В смысле шарик с фиолетовой полоской летит ровно туда, где лунка даже не подразумевается.
— Скажите, пожалуйста, — говорю я, перед тем, как сделать свой ход. — А почему шары не катаются по столу? Я понимаю, что качки почти нет, но всё-таки пол немного ходит под ногами.
— Я всё ждал, когда ты спросишь, — улыбается Аллигатор. — Обрати внимание на основание стола.
Он кивает вниз.
Смотрю и вижу, что оно тихонько двигается. Если специально не смотреть, можно и не заметить даже. Обалдеть.
— Гироскопический механизм, — поясняет Аллигатор. — Когда сильно штормит, это не помогает, но в когда качка лёгкая — играть можно совершенно спокойно. А сейчас вообще, практически штиль.
Он подходит ко мне и вновь ставит кий, прислонив его к диванчику.
— Твоя очередь.
Кивнув, вновь принимаю позу для удара по шару. Понятия не имею по какому теперь ударить. Они все так раскиданы на столе…
— Помочь?
Думая, что он хочет подсказать, по какому бить, я отвечаю:
— Да, если можно.
— Можно, — отвечает он, и устраивается позади меня. Берет мои руки и телом прижимает к столу. О Боже… Поскольку я встала на цыпочки, чтобы увереннее ударить кием по шару, а Аллигатор сзади прижался ко мне, попой я ощущаю, что у него… эрекция…
Аллигатор так близко губами к моему уху, что мои соски вновь сжимаются в горошины, а между ног разливается приятное тепло. Он вдруг убирает руку с моей правой руки и… и я вздрагиваю…
… потому что он, чуть отдалившись, проводит ладонью по моей попе, а затем скользит пальцами ниже…
… туда, где мою киску скрывает только полоска трусов купальника…
Прикосновение ошарашивает. Я замираю, потому что оно приятное просто до одури… у меня аж коленки дрожать начинают…
— Что… вы… делаете? — прогнувшись дугой, выдыхаю я.
А он между тем принимается легонько поглаживать пальцами мою вспыхнувшую ярким удовольствием киску.
— Мокренькая, — усмехнувшись, удовлетворённо произносит он, и я ощущаю голой кожей его тёплое дыхание между лопатками. И вновь покрываюсь мурашками… — Это хорошо.
Глава 14
Чувство такое, будто земля уходит из-под ног. Голова кружится от возбуждения и удовольствия, которое доставляют мне умелые пальцы Аллигатора. Дыхание сбивается, и по коже мурашки толпами…
— Пожалуйста… Остановитесь… — прошу я, едва стоя на подгибающихся ногах.
Кий выпадает из рук на стол, и я упираюсь ладонями в край стола. А Аллигатор всё продолжает и продолжает эти волшебные манипуляции пальцами… Он очень уверенно всё это делает…
И самое пугающее в этом — я не чувствую себя в состоянии сопротивляться. Хотя не уверена, что готова к тому, что обычно следует за такими вещами…
— Пожалуй… — прерывисто дыша, тщетно пытаюсь остановить его я. — …ста…
— Тебе же нравится, — его тёплое дыхание, заставляет меня вздрогнуть от новой волны неги. — Я же вижу, как ты балдеешь.
— Я… Просто…
— М?
— Я…
Его палец проникают под трусики, принимается скользить между моими мокрыми губками… И я уже не в силах даже что-либо говорить… Всё сопротивление уходит на то, чтобы от удовольствия не застонать в голос… Не подтвердить его правоту… Но, похоже, получается у меня плохо…