Понимая, что я тут уже задержалась, и не желая провоцировать Николая, заставляю себя выйти.

Николай уже не ухмыляется. Стоит, скрестив руки на груди, злобно смотрит на меня.

Кивает в сторону кормы.

— Вперёд.

Куда подевалась вся его показная вежливость? Ненадолго же его хватило. Интонации теперь откровенно хамские.

Спустя минуту спускаемся на корму. Большая площадка задним краем чуть выше воды, за которой пенится белым вода. Яхта оставляет в синем море светлый, пенистый след, расходящийся в стороны.

С десяток шезлонгов, мини-бассейн, столики, аккуратно сложенные полотенца. Снимаю одно и, усевшись в шезлонг, разворачиваю и прикрываюсь, вытягивая ноги.

Николай садится на соседний шезлонг. Лицом ко мне, водрузив локти на колени.

Мне что, теперь предлагается наблюдать боковым зрением его физиономию здесь?

— А вы не могли бы оставить меня одну? — повернувшись к нему, спрашиваю я. — Я вам обещаю, я никуда отсюда не уйду.

— Не могли бы, — цедит он.

— Я бы хотела позагорать.

— Загорай.

— Мне при вас неудобно.

Он усмехается.

— Ебстись в бильярдной и орать на всю яхту — удобно, а загорать при мне неудобно.

Заливаюсь краской. Смотрю вдаль.

Сердце колотится, как бешеное. Значит, они слышали… Пипец…

— Мне кажется, это вас не касается, — сглотнув, тихо говорю я, уже не глядя на него.

— Это всех тут касается. По крайней мере до тех пор, пока в порт не войдём. На палубе — обычная мажорская шлюха, а ведёт себя так, будто она — жена босса. Ты тоже, знаешь, не охеревай. Я тебе тут не прислуга. У меня задача — следить за тем, чтобы ты не выкинула чего-нибудь. И всё.

Тебя, например… мудак…

— Я не думаю, — ещё тише говорю я, — что вашему начальнику понравится то, что вы сделали мне больно, схватив за руку.

Всё так же сидя на соседнем шезлонге, он резко наклоняется ко мне:

— Только попробуй стукани. Выебу ночью и завалю.

Всё, что я испытываю сейчас — шок. Тон, которым этот амбал это произнёс — ужасен. И слова ужасны. Всё здесь ужасно. У меня волосы на иголове зашевелились буквально, когда я это услышала и сердце сейчас из груди просто выпрыгнет. И вообще — слабость жуткая просто… Как же мне страшно…

Николай снова принимает то же самое положение, в котором только что находился. Отворачивается на пару секунд к морю. Затем снова поворачивается ко мне. Смотрит и молчит. Взгляд откровенно злобный.

А я настолько напугана, что теперь даже пошевелиться боюсь… Так, едва дыша, и полулежу на этом шезлонге, прикрытая большим махровым полотенцем.

И в этот момент позадится слышится тяжёлая быстрая поступь.

Мы оборачиваемся одновременно.

В зелёно-серых глазах Аллигатора — бешеная ярость. Я едва не писаюсь от ужаса, видя его лицо. И Николай, похоже, пугается не меньше.

Аллигатор, полуголый, как и вчера, мускулистый, мощный, стремительно напрявляется к нам. Подойдя, хватает своей мощной рукой Николая сзади за шею, как щенка, и резко, не церемонясь, наклоняет его стриженной башкой вниз. Чуть склонившись к нему сам, цедит низким, полным сдерживаемой ярости, голосом:

— Ты что только что ей сказал, а?

— Босс, я… — явно испуганно принимается лепетать Николай.

Аллигатор, цепко стиснув огромной ладонью мощную шею своего подчинённого, встряхивает его и снова резко, только ещё сильнее, склоняет его голову ниже. Сев на корточки рядом с ним и почти прислонившись к его голове своей, Аллигатор снова спрашивает его низким, страшным, рокочащим голосом:

— Ты что ей сказал только что, а, Коля?! Кого ты тут выебешь и завалишь? А?!

Николай пытается что-то сказать, но Аллигатор, на секунду отпустив его шею, отвешивает ему тяжёлый и звучный подзатыльник. Вздрагиваю. У Николая даже голова как-то нелепо дёргается от этого удара. Аллигатор снова хватает его за шкирку, и на этот раз, ещё жёстче, чем прежде. Притягивает к себе.

— Босс, я не прав, босс… — лопочет совершенно растерянный и какой-то очень жалкий сейчас Николай. — Я всё понял, правда. Этого больше не повторится.

Аллигатор отшвыривает его от себя и ждёт, пока тот заставит себя посмотреть ему в глаза.

— Через час мы в порту, — играя желваками, заявляет он. — За это время тебя рассчитают. И если ты о себе мне напомнишь, тебе пистон. Ты понял меня?

— Но, босс, я же…

— Не понял?

— Понял.

— Но я же прекрасно справлялся со своими обязанностями, босс… Я вас прошу — не увольняйте меня. Вы же знаете, что у меня свадьба осенью…

Качнув головой, Аллигатор жёстко перебивает его: