— А что теряться-то? Игорь мне тоже нравится. После того, как Саня принялся к Катьке подкатывать, даже больше, чем этот бабник. К тому же он богаче. И перспективнее.

— Ну… — снова пожимаю плечами я. — Это вопрос ещё, перспективный он или нет. Но, честно говоря, я бы ни с тем, ни с другим не мутила.

— А Стас тебе как?

— Парень, как парень. Пошловатый немного, и анекдотами своими заебал, но в целом норм. Только встречаться я с ним не стану.

— Ты вид хотя бы можешь сделать? — хмурится Ритка.

Выглядит она сейчас немного вызывающе. Похоже чуть опьянела и досада лезет наружу.

— Тебе так на море хочется, да?

— Да, хочется! — щурит глаза она. — Очень хочется! Ты не представляешь, как мне всё это обрыдло. Работа, дом, работа, дом. У вас с Катькой хоть учёба эта заочная есть.

— А тебе кто мешает?

— А у меня сестра маленькая! И отца нет. А у матери зарплата санитарки — вообще ни о чём. Вот и получается, что я семью тяну. И чё-то я заебалась. В двадцать четыре года мне тоже хочется знаешь ли, другой жизни. А тут хоть нюхну её. Хоть дотронусь до всей этой роскоши. Яхта, море, небо синее и солнце яркое… Знаешь, как я заебалась, Оксанк?

— Представляю.

— Не представляешь. Я когда этого Саню встретила — подумала: ну, наконец-то! Счастливый билет вытянула! А хуй там. Да и ладно. Может, мне с Игорем этим повезёт.

Она делает последнюю затяжку, докуривая сигарету едва ли не до фильтра, а затем бросает её под ноги и давит кроссовкой.

— Пойдём?

— Пойдём, — пожимаю плечами я.

И мне становится в этот момент так жалко её, ссутулившуюся и растерянную, мечтающую вырваться из нищеты, что я приобнимаю её и шепчу ей на ухо:

— Не переживай, Ритк. Поедем мы на море. Они, конечно, бабники и мажоры, но вроде и правда не опасные.

— Спасибо тебе, — шепчет она в ответ. — Ты вот — настоящая подруга. Не то что Катька…

Передо мной бескрайнее море. Тихое и приятное — ветер очень слабый и волны едва заметны. Зато отражение вечернего солнца в воде слепит глаза своими яркими бликами.

Куда ни посмотри — везде только море, небо и размытая линия горизонта. Здесь было бы удивительно спокойно, если бы не пьяный гогот за спиной.

Я сижу на корме яхты, вытянув ноги на пляжном шезлонге и попивая из бокала красное вино. Вино хорошее. И сейчас очень кстати. Лёгкое опьянение помогает мне мириться с тем, что происходит в каютах и на носу этой маленькой яхты.

Слышу лёгкое шлёпанье босых ног. Кто-то идёт. Но я даже не оборачиваюсь.

— Оксанк! — пьяно окликает меня Катька. — А чего ты сбежала-то от нас?

Вздыхаю. Надеюсь, не заметно.

— Да хочется здесь посидеть.

Оксанка весело плюхается на соседний шезлонг. Она в одних трусах — нижней части своего чёрного бикини. Тянется рукой к тюбику солнечнозащитного крема, с лёгким щелчком открывает пальцем крышку и с хлюпаньем выдавливает порцию на ладонь. После этого принимается активно намазывать грудь. Сиськи у неё — что надо. Третий размер, круглые, с острыми вершинами и круглыми розовыми сосками. Такие сиськи обычно бывают в рекламе пластической хирургии. А ещё их нередко демонстрируют в голливудском кино известные актрисы, которые этой самой пластической хирургией воспользовались. А у Катьки они такие от природы. И Катька, пожалуй, единственная девчонка в моём окружении, которая не комплексует на тему груди.

— А что трусы не сняла? — снова повернувшись к воде, иронично спрашиваю я.

Катька усмехается.

— Сняла.

Удивлённо перевожу взгляд на её трусы.

— Да вроде на тебе.

— А я опять надела. Мы только что с Сашей о-о-очень классно потрахались. Там в каютах вообще огонёк. Только качает немножко. Но это придаёт пикантности.

Когда я видела Сашу в последний раз, он уже был в дрова. Не знаю, как он там смог "очень классно потрахаться" вместе с Катей, но факт остаётся фактом — на солнце его развезло сильнее всех. Хорошо хоть уже так не печёт.

— Ясно, — говорю я.

— Я вообще за тобой пришла, — заявляет Катька. — Пойдём в сексфанты играть.

— Да не хочу я, я же сказала…

— Слушай, ну так тоже нельзя же.

— Как "так"?

— Ну, вот так вот. Там Стас, Ритка, Саша, все тебя ждут. Игорь тоже ждёт. Он, между прочим, знаешь, что сказал?

Катька тянется к моему уху. Перегаром от неё разит — мама не горюй.

Позади — новый взрыв пьяного хохота. Среди мужских голосов отчётливо слышится Риткин. Ей дико весело. Она уже отдалась и Игорю и Саше, чем не преминула похвастаться полчаса назад. Мы на этой яхте с утра, но я так понимаю, что у них всё только начинается. И меня это напрягает. Я за эти несколько часов столько узнала о своих подругах, сколько не узнала за годы общения до этого.

Вздыхаю.

— Мне это не очень интересно, Кать.

— Да ты погоди! Он знаешь чё сказал?

— Ну что?

— Что хочет тебя.

— Я за него очень рада, — сухо отвечаю я, и делаю глоток вина.

На самом деле я нервничаю. Вообще они ко мне активно не пристают, но всё же впереди ночь. Завтра, когда мы прибудем в порт Абрау-Дюрсо, я эту яхту покину. Решила твёрдо. Нечего мне здесь делать. Денег на обратную дорогу хватит. Может ещё и по городу погуляю. И искупаюсь, перед тем, как уехать обратно в Москву. Никто из пятерых этого, естественно, пока не знает. Незачем их провоцировать. Мне и так бы ночь продержаться.