Я пытаюсь вспомнить, когда предположительно строилась башня. Сейчас никто уже не может точно этого сказать, некоторые ученые предполагают, что в пятом или четвертом тысячелетии до нашей эры, другие – что гораздо позже. В любом случае задолго до рождения Соломона. Существует множество различных теорий, каждая из которых основана на скудных письменных источниках, дошедших до наших дней. Один сомнительнее другого.

– Мы должны были выбить из людей эту дурь, – говорит Исида. – После того как потеряли Атлантиду и разделили с ними этот мир, было лучше, чтобы они с самого начала уяснили, где их место. И с тех пор оно не изменилось. На то, чтобы смешать их языки, ушло неимоверно много сил. Можешь мне поверить.

– Ты как будто этим еще и гордишься, – всплескивает руками Кимми. – Люди вдруг перестали понимать друг друга. Если бы мы могли общаться друг с другом на одном языке, сегодня царил бы мир во всем мире.

– Только ты способна в это поверить, – парирует Исида.

– Если не ошибаюсь, кто-то из аристоев выдвигал предложение разрушить башню, а всех причастных к строительству убить, – степенно добавляет Сет, однако по нему видно, что это наигранное спокойствие.

– И что же заставило аристоев изменить мнение? – любопытствую я.

– Ты угрожал нам своими демонами, – шипит на него Исида. – После потопа их осталось немного, но он хотел встать с ними на сторону людей.

У меня отваливается челюсть.

– Ну это уже слишком, – говорю ей. – Кто мы вообще для тебя?

– Если тебе дорога жизнь, то лучше не отвечай на ее вопрос, – гремит голос Азраэля. До сих пор он сдерживался. – Мы и так знаем ответ.

Исида просто пожимает плечами.

– Ты мне нравишься, – обращается ко мне. – И ты тоже. – Богиня поворачивается к Кимми. – В остальном же… как бы выразиться? – Она прикладывает палец к губам. – Ну, вы вполне взаимозаменяемы.

– Вот спасибо, – бормочет Кимми. – Как нам максимально быстро попасть в Вавилон? – спрашивает она у Намика.

Исиду явно задевает, что она больше не в центре внимания, и Сет встревоженно смотрит на Кимми. Богиня не привыкла к тому, чтобы от нее просто-напросто отмахивались.

– Поскольку мой сын занят, на этот раз вас буду сопровождать я, – в ту же секунду решает она.

Амулет Медеи вновь нагревается у меня на коже, словно хочет что-то сказать.

– Мне кажется, будет лучше, если пойдем только мы с Азраэлем, – не соглашаюсь я. – Чем меньше народу, тем меньше привлечем внимания.

Надо отдать ангелу должное, он не возражает, хотя другие громко протестуют. Но я не изменю свое мнение.

– Максимум, кого мы возьмем, – это Сет.

– Он уже запудрил тебе мозги? – прищуривается Исида. – Это он всегда хорошо умел. Моя сестра его за это ненавидела. С ним ни одна женщина не могла быть в безопасности. Даже верная Нейт.

Азраэль плотно сжимает губы, а Сет цепенеет при упоминании жены, но у него на лице не дергается ни один мускул. Наверняка промолчать ему стоит невероятных усилий.

Мне хочется спросить у Исиды, как она допустила, чтобы Осирис соблазнил Нефтиду. Мысль о том, что он изменил жене с ее сестрой, просто ужасна. Однако Нефтида мертва, а Исида ненавидит Сета, будто это он во всем виноват. Не разобравшись еще и в половине их интриг и хитросплетений, я могу полагаться только на собственную интуицию. Почему Исида не наказывает мужа? Я бы на ее месте сгноила его в Дуате. Чутье подсказывает мне, что ей нельзя доверять, только вот ни у Саиды, ни у Азраэля, похоже, нет возможности отстранить ее от поисков.

– Я велю все приготовить, – говорит королева. – Мои воины-призраки перенесут вас в Вавилон. Нельзя больше рисковать, как тогда в храме.

– Когда отправляемся? – уточняю я.

– Так быстро, как получится, – уклончиво откликается Саида, окидывая нас взглядом. – Но только после того, как обеспечим тебе безопасность. В этот раз нужно быть осторожней. Мы все организуем. А пока наслаждайтесь моим гостеприимством.

Проходит три дня, прежде чем я снова вижусь с Азраэлем, и к собственному стыду вынуждена признать, что скучала по нему. В это время Кимми и Вида, внучка Мириам, показывают мне сады и гигантский дворцовый комплекс. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше строений вырастает из-под земли. Часть всегда остается невидимой для стороннего наблюдателя. И только когда входишь в здание, возникают комнаты и коридоры. Хотя Аль-Джанн превратил несчетное множество джиннов в демонов и таким образом практически истребил свой народ, с тех пор их численность снова увеличилась. В отличие от ангелов. Как объясняет мне Вида, у тех не появляются дети традиционным способом.

– А что насчет нефилимов? – интересуюсь, поскольку она оказалась очень открытой и разговорчивой. – У человеческих женщин ведь рождались те огромные гибриды от падших ангелов.

От этой мысли я вдруг холодею. Мы с Азраэлем не предохранялись, а это непростительная ошибка. Мне следовало об этом подумать, и ему тоже. Я неосознанно кладу руку на живот, и Вида выгибает бровь. Кимми, к счастью, ничего не замечает.

– Нефилимы – это дети ангелов и смертных женщин, верно, – объясняет девушка. – Они были далеко не так ужасны, как описывалось в ваших легендах. Там их просто оклеветали. Они объединили в себе лучшее от двух видов. К сожалению, во Второй небесной войне почти всех убили. – Она замолкает на мгновение. – Можешь не бояться, – шепчет мне Вида, когда Кимми задерживается у какого-то особенно красивого цветка. – С тех пор ни у одного ангела не рождался ребенок от смертной. Они утратили эту способность.