– Время покажет.

– Ты очень смелая девочка. – Звучит почти как похвала. – Но прежде чем я пущу тебя к нашему оракулу, ответь мне на один вопрос.

– Еще один? – отзываюсь я скучающим тоном. Откуда-то до нас доносится шум торопливых шагов, но Геката не отвлекается. – Что ты хочешь знать?

Она формулирует предложение очень медленно и четко.

– Чего ты боишься, леди Нефертари де Вески? Перед чем испытываешь страх? Расскажи мне, и я пропущу тебя к оракулу. Это жертва, которую должен принести каждый, кто желает к нему попасть.

Я хмурюсь. Чего я только ни ожидала, но не такого. Почему ее волнуют мои страхи? Она ими подпитывается? Я бы не удивилась, но Азраэль меня предупреждал. Любой бог и богиня требуют жертву за услугу.

– Ты не обязана ей отвечать. – Ладонь ангела ложится мне на спину. – Она просто любопытная ведьма.

Возможно, но не думаю, что это обыкновенное любопытство. Она спросила об этом не без причины. Ей известна моя история и самая большая слабость. Геката терпеливо ждет. Душа Малакая уже стала рычагом давления в руках Осириса, ее невозможно уничтожить дважды. А мне нужно это кольцо.

– Величайшим моим страхом было потерять родителей и брата. Людей, которых я больше всего люблю. Теперь же… – я делаю небольшую паузу, – теперь я уже ничего не боюсь. – Это ложь, и я осознаю это в тот момент, когда произношу. Мне еще есть что терять.

Геката склоняет голову набок.

– Ты бы умерла вместо них, если бы могла?

– Довольно, – рычит Азраэль.

Мы обе не обращаем на него внимания. Это просто проверка.

– Ты бы принесла эту жертву ради них?

«Thanatos ouden diapherei tou zen», – одновременно шепчет она у меня в голове.

«Смерть не отличается от жизни», – перевожу мысленно. Высказывание Фалеса. Он жил еще до Платона. Похоже, эта богиня питает слабость к греческим философам.

У нее на лице мелькает одобрение.

«Не забывай это».

Азраэль теряет терпение, и проявляются его крылья. Богиня не моргает и глазом.

– Она ответила на твои вопросы, теперь дай нам то, ради чего мы здесь.

– Дам. – Черты ее лица мерцают, и, если подобное возможно, Геката становится еще красивее. Однако она не из тех женщин, которым можно угрожать. Даже если ты высший ангел. – Но если хочешь ее сопровождать, то мне и от тебя нужен ответ на вопрос. Чего боишься ты, ангел смерти? Что-то изменилось?

Я уже знаю ответ на этот вопрос, но мне все равно кажется, что Азраэль вонзает клинок мне в живот, когда произносит его вслух.

– Я боюсь того, что Нейт не будет в живых, когда мы вернемся.

Богиня весело смотрит на него.

– Значит, по-прежнему прекрасная Нейт. Кто бы мог подумать.

«Он никогда не умел врать», – говорит она мне, распахивая дверь.

Тут можно поспорить.

«Это стало его погибелью».

Я хочу спросить, что она имеет в виду, но Азраэль подталкивает меня вперед, и за нами с грохотом захлопывается дверь. Вздрогнув, я издаю стон.

– Тут темно, хоть глаз выколи, – жалуюсь я. – Опять. Поправь меня, если я неправа, но у нее явная склонность все драматизировать.

Ангел тихо смеется, а потом я чувствую на себе его руки. Это ощущение не должно быть таким знакомым.

– Мне надо было взять с собой зажигалку, а не нож, или еще лучше фонарик.

– Ты слишком нетерпелива.

Едва он это договаривает, на стенах вспыхивают тысячи замысловатых символов, чисел и знаков, озаряя помещение неземным светом.

– Что это? – ахаю я.

– Это, моя дорогая подруга, – отвечает Азраэль, странно выделяя последнее слово, хотя его вряд ли могло обидеть, что я назвала его другом, – твой рай. – Он крепко обнимает меня руками и крыльями. – Это все ответы, которые когда-либо давал оракул. Ответы, скрытые в этих символах, могут прочесть лишь те, кому они даны. Но я уверен, ты бы сумела расшифровать парочку.

Вывернувшись из мужских объятий, я подхожу к стене. Осторожно дотрагиваюсь до одного из символов, и он тает под подушечкой пальца. Я быстро отдергиваю ладонь.

– Нельзя было этого делать, да?

– Да, но он снова проявится в каком-нибудь другом месте. Истина никогда не теряется.

Истина? Вот что открывает тебе оракул? Хотела бы я иметь в запасе больше времени, но мне бы потребовались годы, чтобы расшифровать значение хотя бы половины этой истины. Неужели истина только одна? Не верю. У каждого человека и каждого бессмертного она своя.

– Взгляни наверх, – просит Азраэль.

Я завороженно смотрю на возвышающийся над нами купол. По нему плывут звезды и планеты. Поистине прекрасное зрелище.