Сера повела её вверх по наклонным ступеням, вырубленным в сталагмите, и новые каблучки Урсулы застучали по камню. На вершине стояла пара стражников-онейроев, одетых в кроваво-красные плащи и держащих в руках копья с серебряными наконечниками. Они коротко кивнули Сере."Видимо, нас ждут».

Слегка покачиваясь на каблуках, Урсула последовала за Серой внутрь сталагмитового здания, где оказалась в одной комнате. Древняя женщина-онейройка с длинными серебристыми волосами и сверкающими фиолетовыми украшениями восседала на возвышенном троне из оникса. Урсуле потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Баэл и Кестер стоят в тени возле помоста, и она улыбнулась с облегчением, увидев их.

Сера поклонилась Баэлу.

— Милорд. Извините, что заставила вас ждать…

— Сера, — произнесла Ксартра. — Демона зовут Баэл. В Гроте он не твой лорд.

Сера нахмурилась.

— Да, конечно, Ксартра. Я забыла.

Если Баэл и был расстроен отсутствием почтительности, он этого не показал, вместо этого отвесив короткий поклон.

— Спасибо, что привела Урсулу сюда, — он улыбнулся Урсуле, и его глаза заблестели тем глубоким, знакомым серым светом. — Мы как раз представлялись друг другу. Ксартра, это Урсула. Она и Кестер здесь, чтобы помочь нам вернуть Луну её законным владельцам.

Урсула улыбнулась и кивнула, как будто имела хоть какое-то представление, о чём, чёрт возьми, говорит Баэл.

Ксартра уставилась на неё, постукивая пальцами по подлокотникам своего трона.

— Я слышала о твоих подвигах, Урсула. Это правда, что ты победила Абракса на Лакус Мортис?

Урсула вздрогнула, вспомнив, как чуть не умерла в тот день.

— Я смогла истощить его магию, но я бы солгала, если бы сказала, что знаю, как мне это удалось.

Ксартра склонила голову набок.

— В любом случае, это колоссальный подвиг. Абракс представляет большую угрозу для нашего общества. Если мы хотим вернуть Луну, он должен быть побеждён.

— Спасибо. — Урсула прочистила горло. — Простите, где именно мы находимся?

— Я — Ксартра. Дочь Зета. Старейшая из ныне живущих потомков Сияющеволосых, — глаза Ксартры сверкнули. — И я избавлю Луну от демонов и снова приведу свой народ к свободе.

Урсула уставилась на неё.

— Понятно. Конечно. И мы с Баэлом помогаем тебе.

Ксартра медленно моргнула, сохраняя свою царственную осанку.

— Как ты знаешь, у Баэла есть свои причины помогать.

Урсула улыбнулась и снова кивнула. «Конечно, я не знаю. Это означало бы, что Баэл ввёл меня в курс дела».

Баэл шагнул вперёд, в свет свечей.

— Когда я вернулся на Луну после того, как Абракс украл мои крылья и напал на моё поместье, я был потерян. Одинок. В конце концов я бы проиграл Хотгару и другим лордам. Но с помощью Серы Ксартра указала мне новый путь.

Хорошо. Урсула больше не могла подыгрывать.

— Позвольте уточнить. Ты всё это время работал с сопротивлением онейроев?

Баэл кивнул.

— Я не видел никакой причины вводить тебя в курс дела. В конце концов, ты работаешь на Эмеразель.

Разочарование вскипело в её груди.

— Кто-нибудь из вас случайно не знает, кто из онейроев планировал нападение на мою комнату, когда я была здесь в последний раз? Бомба с запиской?

Баэл выглядел непонимающим.

— Бомба с запиской?

— Онейрой на белой летучей мыши бросил бомбу в моё окно. Там также была записка. Там говорилось, что мне не рады на Луне и что в следующий раз они не промахнутся.

Баэл обеспокоенно нахмурил лоб.

— Я не знаю, кто это был.

Ксартра подняла морщинистый палец.

— Это было моих рук дело. Я послала одного из своих людей попытаться отпугнуть тебя. Мы беспокоились, что твоё присутствие… — она сделала паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Мы беспокоились, что ты можешь отвлечь Баэла от более важных дел.

— Кто-нибудь может сказать мне, что, чёрт возьми, происходит? — перебил её Кестер. Он выглядел измученным, с прилипшими к лицу волосами и пятнами пыли на щеках.

Урсула испустила протяжный вздох.

— Демоны и онейрои работают вместе, чтобы свергнуть Никсобаса. Вот и вся суть дела.

— Ясненько, — протянул Кестер, глядя на свои руки в наручниках. Казалось, никого, кроме него и Урсулы, наручники не беспокоили.

Урсула снова повернулась к Ксартре.

— Есть ли какой-нибудь шанс, что ты сможешь принести Кестеру что-нибудь поесть и попить? У него были тяжёлые две недели.