Пристальный взгляд Баэла скользнул по ней.

— Ты вспомнишь, Урсула, если захочешь.

Карета набирала скорость, и они мчались в темноте, подпрыгивая на камнях и ямах на дороге, а Урсула смотрела в небо. Слабое зарево разливалось по горизонту, восходящее солнце окрасило облака в розовый оттенок, и пыльно-розовое сияние озарило скалистый ландшафт. Они удалялись от города по пологим холмам, поросшим деревьями. Она дрожала от холода, и Баэл укрыл её ноги шерстяным одеялом. Урсула туго закуталась в него, но всё равно обнаружила, что прижимается к Баэлу, чтобы согреться.

— Немного осталось, — мягко сказал Баэл.

Янтарный солнечный свет освещал альпийский лес из сосен и елей. На востоке ландшафт круто обрывался в глубокую долину. Снег припорошил верхушки деревьев, ярко сверкая в первых лучах солнца. В дальнем конце долины на склоне холма приютилось маленькое поселение. Вдыхая холодный горный воздух, Урсула почувствовала слабый запах древесного дыма из труб. Значительное улучшение по сравнению с телегой для перевозки трупов, на которой они добрались сюда.

Баэл указал на деревню.

— Это Сан-Мерац.

— О, — отозвалась Урсула. — Тут очень красиво.

Над ними возвышался огромный пик. Он вздымался в небо подобно массивной пирамиде, и его склоны представляли собой смесь белого снега и отвесных каменных утёсов. Высотный ветер сдувал снег с вершины, поднимая его в воздух.

— Это гора Асидейл? — спросила Урсула.

— Да, — сказал Баэл. — Раньше её было видно из замка Калидор, но в последние годы из-за угольных пожаров город окутался дымом и смогом.

Дорога повернула, и они помчались в осиновый лес по направлению к Сан-Мерацу.

***

К тому времени, когда они прибыли, солнце уже полностью взошло. Баэл направил лошадей к коричневому трёхэтажному зданию с остроконечной крышей и изогнутыми белыми карнизами.

Когда лошади остановились, к ним подбежал мальчик, и Баэл передал ему поводья. Вывеска над дверями здания гласила: «Три поросёнка».

Урсула вышла из экипажа, затем последовала за Баэлом через скрипучую дверь в маленькую таверну с покосившимися стенами.

«Три поросёнка» были тихим местом — или, что более вероятно, восход солнца был тут не самым популярным временем суток. Двое пожилых мужчин сидели за столом и играли в нарды.

Пожилой бармен кивнул им, когда они приблизились, протирая салфеткой пинтовую кружку.

— Вы, должно быть, друзья Фрэнка?

— Да, — сказала Урсула. — Он сказал, что вы могли бы указать нам путь к его шале.

— Конечно, — сказал бармен. — Мой мальчик Каллум покажет вам дорогу.

Урсула обернулась, слегка подпрыгнув, и обнаружила, что маленький мальчик появился, казалось бы, из ниоткуда.

Россыпь веснушек покрывала его нос, и он, моргая, смотрел на Урсулу.

— Вы гости Фрэнка?

— Да, — ответила Урсула. — А ты Каллум, я так понимаю.

Мальчик кивнул и повернулся, чтобы вывести их из таверны. Снаружи, в молочном солнечном свете, Каллум повёл их вниз по дороге на тропинку, которая поднималась по склону холма. Пока они шли, Каллум поддерживал непрерывный поток болтовни.

— Голубя Фрэнка зовут Джек, — сказал он очень серьёзно, но ни к кому конкретно не обращаясь. Чуть дальше он указал на живописный ручей. — Это Хихикающий ручей.

— Очень красиво, — сказала Урсула.

Каллум уставился на неё.

— В прошлом году в одном из его бассейнов утонула девушка, — его тон создавал такое впечатление, будто она должна была знать об этом.

Урсула вздрогнула. «Странный ребёнок». Тропинка привела их обратно в лес, и запах сосны придал Урсуле бодрости.

Каллум ухмыльнулся.

— В лесу водятся медведи, но они почти никогда не едят людей.

— Ты когда-нибудь видел медведя? — тихо заговорил Баэл.

Каллум покачал головой.

— Нет, но мой дедушка видел. Он говорит, что они размером с лошадь.

— Каллум, ты знаешь что-нибудь о Белой драконице? — спросил Баэл.

Каллум остановился, и его глаза расширились, а лицо побледнело.

— Никто не видел дракона уже сто лет, — последнее слово он прошипел, до жути походя на старуху.

— Ты думаешь, он всё ещё там? — спросила Урсула.

Каллум медленно кивнул.

— Иногда по ночам… — он вздрогнул, словно вспомнив что-то ужасное. — Я слышу крики. Монстры приходят, когда на улице темно, — не сказав больше ни слова, он повернулся и побежал обратно в город.