Они шли десять минут в темноте, и свет шара подрагивал на стенах. Здесь Урсула почувствовала, что расслабляется, как будто она находилась у себя дома. Темнота и узость коридора казались почти защищающими. Она водила пальцами по одному из вырезанных глифов и вдруг чуть не врезалась в спину Баэла.

Он остановился, теперь уставившись на что-то перед ними.

— Что такое? — спросила Урсула.

— Я думаю, обвал, — лёгким движением запястья Баэл направил шар выше. Его тусклый свет озарил нагромождение огромных камней, которые преграждали им путь, громоздясь до потолка туннеля.

— Мы можем прорыть насквозь? — спросила Урсула.

Баэл нахмурил брови.

— Мы понятия не имеем, далеко ли простирается завал.

Люциус шагнул на свет.

— Я могу прорыть дорогу. Никаких проблем.

Урсула махнула рукой в сторону узких стен.

— Здесь почти нет места для твоей трансформации. Что, если бы ты использовал Экскалибур, чтобы расплавить камни?

Люциус почесал щёку.

— Экскалибур у меня так не работает. Он позволяет мне выдыхать огонь, но я не могу превратить его в пылающий меч.

— Я могу это сделать, — сказала Урсула.

Люциус отступил на шаг, сжимая рукоять меча словно оберегающим жестом.

— Нет.

Сера легонько толкнула его локтем.

— Ты можешь доверять ей, Люциус. Дай ей попробовать.

Люциус нахмурился ещё сильнее, напоминая капризного ребёнка-переростка.

— Этот меч мой.

— Люциус, — сказала Сера более резко. — Мы находимся в замкнутом туннеле. Она точно никуда не денется.

Люциус вздохнул, медленно вытаскивая Экскалибур из ножен. Он повернул его так, чтобы рукоятка была обращена к Урсуле, и передал клинок ей.

Урсула подняла древний меч, и его сила, казалось, зазвенела в её крови. Она закрыла глаза и выдохнула. Было приятно снова держать в руках Экскалибур.

В тусклом свете туннеля сталь, казалось, мерцала внутренним светом. «Представь, каково было бы владеть им в бою». Она была бы богиней мщения. Пламя вырывалось из клинка бесконечным потоком, пока она превращала бы врагов в горящие груды конечностей. Она поймала себя на том, что улыбается клинку, вертя его в руках.

Люциус прочистил горло.

— Ты сказала, что можешь расплавить камни.

— Верно, конечно. У меня не было… тревожных и жестоких фантазий, если ты так думаешь, — Урсула жестом велела Баэлу отойти в сторону, а сама подошла к скале. Закрыв глаза, она призвала огонь Эмеразель, и он прожёг её конечности, её кости. Она почувствовала, как восхитительные язычки пламени скользят по её рукам, спускаясь к рукояти меча. Сталь жадно всасывалась, вытягивая из неё огонь Эмеразель, словно утоляя неутолимую жажду. Когда она снова открыла глаза, то уставилась на трёхметровый раскалённый меч, вздымающийся перед ней. Запах горящих волос наполнил воздух вокруг неё, когда брови опалило жаром.

Урсула подалась вперёд, направив лезвие на стену из щебня. Она вонзила лезвие в скалу, и Экскалибур прошёл сквозь камень, как горячая бритва сквозь масло. Она стремительно резала лезвием, снова и снова, расплавляя камень, расчищая путь.

Наконец растопленный камень заскользил вниз, к её ногам, и перед ней появился новый туннель.

— Хорошо, — сказал Люциус у неё за спиной. — Ты расчистила путь. А теперь верни мой меч.

Урсула обернулась, и огонь всё ещё лизал Экскалибур. Лезвие загудело в её руках, горячее и смертоносное. Владычица Озера права. Этот клинок мог победить Абракса, и она не хотела отказываться от него.

— Опусти меч, — сказал Люциус, его глаза сверкали. — Я не буду просить тебя снова.

Урсула уставилась на Люциуса, на его широкие плечи и копну рыжих волос, похожих на зажжённую спичку. В нём было что-то такое, что выводило её из себя.

— Урсула! — воскликнула Сера, сверкая глазами. — Верни ему меч. Ты обещала вернуть его, — уворачиваясь от пламени Экскалибура, Сера ткнула рукоятью Хондзё в Урсулу. — Это твой меч. Хондзё, помнишь? Если ты отдашь нам Экскалибур, я отдам тебе Хондзё.

Урсула скривила губы в усмешке. Это правда — она обещала вернуть клинок, и она не собиралась убивать всех здесь, чтобы сохранить его. Она резко втянула воздух, позволяя пламени угаснуть. Экскалибур остыл, и Урсула опустила клинок на пол.

Он едва успел коснуться камня, как Люциус выхватил его. Не глядя на Урсулу, он начал осматривать лезвие.

— Извини, — пробормотала она. — Но он принадлежит мне.

Люциус не ответил, проводя пальцем по лезвию меча, проверяя, нет ли зазубрин.