Я забросил мяч еще раз. Он вновь прикатился к ногам. В этот раз обильно смоченный слизью и воняющий гнилью. Шелли любила слюнявить мячик, когда играла с ним.

– Ты здесь. Ха! Иди сюда моя хорошая. Ну почему ты не выходишь?!

В третий раз мяч исчез и вернулся обратно. Из него торчали два собачьих клыка с окровавленными концами, словно вырванные из пасти. Больше к мячу я не прикасался.

– Так, ладно, попробуем вот так.
– Задыхаясь от паники, я следом привязал веревку к походному светильнику, закинул как поплавок в темные воды. Свет исчез вместе со светильником. Веревка же осталась висеть в месте, где исчез светильник. Не обрезалась, не упала.

– Давай, вылезай!
– Я изо всех сил, сопя от натуги, тянул веревку, вспоров пятками дерн. Не вытащить. Я попробовал проделать тоже с веткой. Она также осталась торчать, будто во что-то воткнулась. Но как же тогда выкатился мяч?

Шелли однозначно застряла там, но мне ее никак не вытащить. Я услышал неприятный стук, скорее скрежет и не сразу понял, что это мои зубы бьются друг об друга, а губы и подбородок дрожат им в такт. Тьма сдвинулась, вынуждая отскочить и взглянуть по сторонам. До меня только-только доходил масштаб катастрофы.

Машина!

– Если сейчас потороплюсь, успею забрать Берги и вернуться к машине.
– Твердил я, прорываясь через заросли к дому.

Схватив ключи и клетку с Берги, я рванул по тропе к нашему спасению. Правда ли я рассчитывал, что все пройдет так гладко?

Прибыв на место, передо мною была печальная картина. Оставшиеся от машины фары, словно два округленных от ужаса глаза погружались в темноту.

– Нам кранты, - сказал я, а Берги подхватил:

– Кранты, кранты.

– Заткнись!

– Кранты!

– Да заткнись!
– я ударил по клетке. Бедняга Берги сжался, и мое нутро тоже.

– Прости дружок, - сказал я, ощущая себя настоящим дерьмом.

Я отказывался верить, что мы попали в ловушку. Оставалось проверить границу стены. Возможно где-то есть выход. Но поход вдоль стены подтвердил мои догадки: темнота смыкалась кольцом, окружая нас.

По пути к дому я не услышал ни одной птицы, словно вся жизнь замерла. В лесной тишине под ногами громко трещали ветки, эхом расходясь по округе. Из-за чего казалось, что за мной кто-то идет. Меня бросило в дрожь, и я прибавил шагу.

Мы вернулись в дом. Берги все еще недоверчиво поглядывал в мою сторону, а я не знал, что делать. Мысль осмотреть территорию с высокой точки показалась мне здравой. Благо дом стоял на холме, возвышаясь над окружающей местностью.

Трухлявая приставная лестница с вывернутыми ступеньками едва выдержала меня. Я оказался на крыше, огляделся.

– Не верю! Дерьмо! А-а-а!
– истошно кричал я, увидев сплошной чернильный горизонт, и неистово топнул раз-другой.

Крыша подозрительно заскрипела. Перехватило дыхание. Слишком поздно поняв, что к чему, я провалился и со смачным шлепком приземлился головой об пол.

Наступили сумерки. Я лежал среди обломков крыши и очнулся от истошного чириканья Берги.

– Кто там? Кто там?
– горланил он как параноик, нахохлившись от ужаса и раскачивая клетку.

Я поднялся и огляделся. Переломов нет, так пару ссадин. Ко лбу будто прицепили гирю. Не помнил почему оказался в такой ситуации и откуда взялась дыра в крыше. Затем пошатываясь подошел к Берги и увидел, как за окном стена тьмы медленно поглощает туалетную будку. Мысли болезненно закрутились, собирая острые осколки в картину.