— Ланцо, — она перевела взгляд на начальника стражи, — оставь нас на некоторое время, я хочу поговорить с Эйнионом без свидетелей.

Ланцо молча поклонился и вышел за дверь. Я остался наедине с баронессой.

— Я рада видеть тебя, Эйнион, — она слабо улыбнулась, — ты вернулся очень кстати.

— Я тоже рад видеть тебя, мама, — я скроил умеренно радостную физиономию, но сам чувствовал, что полностью скрыть свою настороженность мне не удалось. Хотя то, что не случилось никаких объятий, меня сильно обнадёжило. Обнадёжило по той простой причине, что, судя по этому, взаимоотношения матери и сына были довольно прохладными, а потому опасность разоблачения меня, как незаконного вселенца в тушку наследника, становилась заметно ниже.

— А ты изменился, — она окинула меня оценивающим взглядом, — я это поняла, как только увидела тебя в дверях этого кабинета.

— Да, пришлось пережить два очень насыщенных года, — согласился я с очевидным, — и очень серьёзно пересмотреть и свои приоритеты, и само отношение к жизни и людям, меня окружающим.

— Даже так? — баронесса недоверчиво приподняла правую бровь и вопросительно на меня посмотрела, — вот уж чего от тебя не ожидала, так это подобных слов. А если ты эти слова подтвердишь делами, то я тогда, наверное, и в чудеса уверую.

— Надеюсь, что изменения, которые со мной произошли, — в горле пересохло от нервного напряжения, и я немного закашлялся, — ты сочтёшь изменениями к лучшему.

Она дернула за шёлковый шнурок, свисающий со стены, и в приёмной раздался серебристый звук колокольчика.

— Вина? — спросила она, глядя мне в глаза.

— Да, пожалуй, — согласился я, ибо в горле было сухо, как в пустыне.

В кабинет заглянула секретарша, и, получив задание от хозяйки, безмолвно исчезла за дверью.

— Садись, в ногах правды нет, — сказала баронесса и кивком головы указала на кресло, куда мне следовало сесть.

И сама устроилась в кресле напротив. Между нами стоял низенький столик, на который вошедшая с подносом секретарша и начала сгружать то, что принесла нам, а именно бутыль тёмного вина, несколько бокалов и вазу с фруктами. Ну, и с ходу недвусмысленно стрельнула в меня своими влажными глазками. Посчитав, что этого не достаточно, она низко так наклонилась, выставляя с подноса вино, и я получил возможность во всех подробностях рассмотреть её аккуратную грудь через весьма откровенный вырез платья. И напоследок, она, как бы случайно, прижалась крепким бедром к моему плечу, так, что я почувствовал жар её молодого тела.

Это не ускользнуло от внимательного взгляда баронессы. И на её лице появилась приправленная горечью улыбка, словно подтвердилось одно из её не совсем приятных предположений.

— Да, возможно ты в чём-то и изменился, — насмешливо озвучила она свою мысль, — но во многом ты по-прежнему верен себе, — женщина взяла паузу, дождавшись, когда хорошенькая секретарша скроется за дверью, — например, как бабником был, так им и остался.

— Ну, тут тоже кое-что, скажем так, изменилось, — я решил немного прояснить этот момент.

— Что-то не вижу я никаких изменений, — ворчливо прокомментировала она мои слова, — уже успел девчонку охмурить, и теперь она сама к тебе липнет. И, скорее всего, уже даже грезит о том, как ты её зажимаешь в тёмном уголке, и о том, как она тебе там страстно отдаётся.

— Гммм, изменения немного в другом произошли, — я улыбнулся и глотнул вина.

— Если раньше подобные, скажем так, мимолётные связи, лёгкие победы и удовлетворение моих незамысловатых желаний являлись для меня смыслом жизни, то теперь это не более, чем пикантная приправа, разнообразящая вкус этой самой жизни.

— А, что же тогда заняло первое место в списке твоих целей?

— Рост, развитие, движение по пути, как об этом говорили философы Империи Гу, постижение Тао.

— Хорошо, если так, — кивнула баронесса, — тогда ты действительно поумнел и повзрослел. Феоду нужна твёрдая мужская рука. Не уверена пока, конечно, что твоя рука достаточно тверда для этого, но дни мои сочтены, а феод нуждается в управлении. Расскажи мне, где ты пропадал всё это время, и что с тобой произошло за эти два года.

— Ну, по поводу того, что дни твои сочтены, я поспорю. Но немного погодя. А пока, слушай…

Я налил себе полный бокал, и начал рассказывать о своей жизни, начиная от осознания себя в монастыре таоситов, и до текущего момента. Единственное, в чём я немного исказил истину, так это в том, что контакты с Лоа — это всецело заслуга Ануэн. А как она вступила с ними в контакт, я не знаю. Да и важным это пока баронессе не показалось.

Когда я закончил свой рассказ, баронесса неотрывно смотрела на меня слегка ошарашенным взглядом.