На уцелевшем фрагменте стены, будто на посту, одиноко, устало стоял Тонгор, и меч в его руке потух. В мирной тишине ночи северянин негромко пропел последние строки древней песни:

Затем Тонгор спустился с осыпавшейся стены и прошел по заваленному обломками двору к расколотому алтарю. Острый клинок волшебного меча перерубил звенья цепи — пленники обрели свободу. Валькар бережно подхватил Соомию на руки, приподнял и прижал к своей широкой груди.

— Ты не погиб, — прошептала девушка. И Тонгор помотал головой, тяжелые мокрые пряди черных волос зазмеились по бронзовым плечам.

— Нет, Соомия, как видишь, я жив, — ответил он тихо. И взгляд его золотых глаз встретился с взглядом девушки. Глаза Соомии мерцали, словно темные звезды.

Принцесса слабо улыбнулась. Перенесенные страдания истерзали ее тело и душу, и теперь все ее естество стремилось погрузиться в сладостный омут глубокого исцеляющего сна.

Уснуть в объятиях могучих рук валькара… ее губы дрогнули в улыбке.

И начался Век Людей…

«Немедис» завис в нескольких футах над землей перед входом в подземный замок Шарата Великого. Стоя рядом с трапом, Карм Карвус из Тсаргола, принцесса Патанги Соомия и Тонгор прощались со старым колдуном.

— Ты не хочешь брать ни платы, ни вознаграждения за время, проведенное у меня на службе, Тонгор, так прими от меня, как от друга, этот скромный подарок, — произнес Шарат, вкладывая в руку Тонгора небольшой сверток.

Валькар с любопытством посмотрел на подарок.

— Это безделица, золотой браслет, символ наших совместных странствий. Держи его при себе, ибо однажды он может пригодиться.

Тонгор кивнул и засунул сверток в походную сумку.

— Настало время прощаться, — произнес Тонгор.

Две недели после возвращения с островов Драконов три спутника Шарата гостили в его подземном дворце. Здесь они отсыпались, отдыхали и пировали, празднуя победу, о которой и не подозревал Мир Людей. Лемурийский колдун показывал тайные сокровища, скрытые в подземной обители, и беседовал по вечерам со своими гостями, обсуждая опасности, которые им удалось преодолеть. Тонгор снова и снова рассказывал о том, как волны вынесли Немедийский меч к выходу из пещеры и буквально бросили колдовской клинок к ногам варвара. Шарат подобное совпадение объяснял проявлением воли богов… вероятно, даже самого Отца Горма, поскольку никто, кроме богов, не мог пробудить спящие силы меча в руках Тонгора там, на стене замка. Ведь варвар не знал рун и магических слов, которыми следовало привести в действие волшебный клинок.

— Боги благоволили нашему походу, и я чувствую своими старыми костями, Тонгор, что они будут хранить тебя.

Валькар улыбнулся, выражая здоровый скептицизм человека, привыкшего полагаться только на себя, но ничего не сказал.

Время в подземном замке шло незаметно, однако Тонгор не был создан для праздной жизни. Через несколько дней спокойное времяпрепровождение стало тяготить варвара, ему не терпелось вновь отправиться в путь, хотя бы и без определенной цели. Тонгор стал неразговорчив, все больше времени проводил он в оружейной, приводя в порядок свой громадный меч, который Карм Карвус подобрал после сражения с гракком на Горе Грома. Надо было уходить.

— Забирай летучий корабль, он твой, — сказал колдун. — Я оставлю себе колдовской Немедийский меч, так как в нем дремлют огромные силы и в руках неосторожного или жадного человека он может сотворить ужасное. Здесь этот клинок будет надежно сохранен, так как я вижу в дымке будущего времена, когда снова потребуются его силы. Настанет час, и либо тебе, либо твоим потомкам понадобится достойное оружие, чтобы встать против Сил Тьмы, и тогда вы вновь возьмете этот меч из моих рук.

Тонгор и Карм Карвус кивали, не совсем понимая, о чем идет речь. Варвар нетерпеливо топтался на месте, желая поскорее отправиться в дорогу.

— Прощай, принц Карвус. Куда ты направишься? — спросил Шарат.

Дворянин пожал плечами.

— Мой дом разрушен. Я последую за Тонгором, поскольку знаю: там, где он, не будет недостатка в сражениях.

Они рассмеялись, и Шарат обратился к принцессе Патанги:

— Прощай, красавица. Но какую дорогу изберешь ты?

Девушка улыбнулась и едва заметно повела плечом;

— И мой дом разорен, и я последую за Тонгором. Там, где мой храбрый воин, там и мой дом, — и она бросила застенчивый взгляд на могучего варвара.

Наконец Шарат обратился к валькару:

— И ты прощай, Тонгор. Куда ты решил направиться?

Валькар оскалил зубы в знакомой спутникам свирепой усмешке — так варвар смеялся в лицо опасности. Он вынул меч и поцеловал клинок, приветствуя Соомию.

— Я?.. Я, колдун, вернусь в Патангу, где подлый Хранитель оскверняет трон моей принцессы. Пора навести порядок в этом славном городе. Соомия — законная правительница. Да и для меня место там найдется! Если моя правая рука не потеряла былой силы и мой старый меч не затупился от праздной жизни — я сотворю задуманное.