Однако, это новое никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.

Что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя не особо опасаюсь, хотя, меру их зоркости и остроту ночного зрения не знаю.

На стороне холма, противоположной от дороги, я ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако, ничего отличающегося точно не почувствовал.

Может быть, мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая как старательный сапер на минном поле.

После этого трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я нашел и собрал на месте сражения. Понятно, что они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить такие костры.

Мясо я внимательно обнюхал и вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал. Ну, козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных.

Или оленьих, или лосиных.

Жрать уже очень хочется, однако, приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких километров от холма. Поэтому сначала — пахота, в случае неудачи с поиском уже потом переход дальше в степь и жарка мяса.

Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик выключаю, рисковать, светя им, больше не стану.

Впрочем, эта сторона неплохо освещена местными лунами, и без дополнительного света у меня получится прощупать землю.

Вот! Что-то изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.

И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит, там есть пустое место, как минимум.

Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться входа в сам холм!

А что, вполне объяснимо и понятно почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти не у всех молящихся на глазах.

Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.

Наверняка, не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь окажется, как раз на десяток сантиметров выше уровня земли, чтобы вода лишняя в тамбур не натекала.

Внутри у меня запело и заиграло, я все же смог вычислить закономерность в размещении входа, в том, как сделан проход куда-то там. Которая перекликается с такими же схронами на родной Земле.

Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.

Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.

Начинаю клинком шамана искать стык люка, эту узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако, терпение и труд — наше все теперь.

— Никуда она не денется от меня, эта дверь, — бормочу я.

Однако, приходится срезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.

На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что это не дерево и не металл, тем более, точно не камень.

— Да это же пластик, — понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.

— Ну, что-то похожее на современные технологии. Явно не местный уровень развития!

Еще немного расширив доступ к местному чуду, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.

Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.

Моя сторона подается, однако, плотный слой почвы не дает открыть люк.

Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать этот слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.

— Слава Богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, — я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли на нем.

Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, слушая степь.