Ночуем еще раз в своем лагере, отправив крестьян присмотреть за лошадями и телегами, брошенными на опушке.

После продолжительного разговора в ночи, за покрывалом, с полными жареным мясом деревянными мисками, мое предложение перебраться отсюда куда подальше было принято единогласно.

Удачная второй раз подряд схватка, желание лучниц, хорошо продуманная и проведенная мной операция реально повысили мой статус как успешного руководителя.

Поэтому никто спорить и не стал в итоге.

Да, так сразу все собрались без долгих раздумий и поехали на четырех подводах, две из которых вместе со стражей к нам прибыли и на тех же двух лошадях, которые от них же остались.

Надеюсь, что на долгую и добрую память остались, помогут нам в своей новой жизни.

— Нужно быстро отсюда уезжать! Пока пропавших стражников не кинулись искать серьезно или к вашу недругу графу не обратились за помощью! Он то может сотню воинов разослать по округе, как я понял! Сейчас у нас пару дней форы есть, успеем уехать, пусть и не далеко, — подгоняю я наемников.

— От города до нас шесть-семь часов пути, завтра уже розыски пропавших стражников начнутся, конный всяко за один день нас догонит, — добавляю я для внушительности.

— Зато, по дороге ни в чем себе отказывать не будем, денег теперь много! Как на убитых бандитах заработали, пусть и не без проблем! Которые тоже нам здорово удалось решить, и денег заработали, и арбалеты, про остальное я уже молчу! На посидеть в трактирах по красивому два раза в день хватит!

Кажется мне, что именно это обещание вволю погулять и помогло нам так быстро собраться вечером, чтобы уехать с рассветом следующего дня.

Все остальное движимое имущество в виде двух подвод и четырех лошадей похуже красивым жестом оставили крестьянам с бабами:

— Теперь вы сами по себе. Живите, как можете, — такое им от парней напутствие.

Мужики, конечно, просились взять их с собой, раз уж оставляем одних в страшном лесу.

Пришлось сурово отказать, чтобы нервы не трепали своими стонами:

— Мы вам не родители, чтобы о вас заботиться всю жизнь. Сами уже дальше выгребайте, как сможете.

— Может, стоит взять пару с собой, будут с лошадьми заниматься и остальное хлопотать, — предложил мне Шнолль, особо не любящий хозяйственную деятельность.

— Ну, пару можно. Нас четверо возчиков на подводах, двое всадников, типа, для охраны, я еще, как главный купец каравана. Да, двоих берем!

Разницы для нас особой нет, а хлопот с наших плеч мужики много снимут.

И управлять могут, и сторожить, удобства в пути обеспечивать, воду носить и костер кормить дровами.

Как раз остались семейные, а с нами поехали одинокие по жизни, зато, четыре лошади на четыре семьи — реально стартовый капитал для новой жизни остающимся. Если она получится, эта жизнь, только, и у нас бегство ожидается непрерывное с нервотрепкой и вполне возможной погибелью.

Все-таки я уговорил и убедил наемников отказаться от внешних атрибутов своего положения ради серьезной маскировки, поэтому не стоит дальше перегибать палку, отказываясь от прислуги. Да и поспать в долгой дороге с лишними возницами — дорогого стоит, нам дней пять-шесть ехать, пока выберемся в более-менее отдаленные местности. Такие, где нас точно не знают. То есть, именно про наемников и лучниц, я пока еще товарищ темный для местной общественности.

Слава моя широко не разлетелась, хотя, в Жофере меня теперь не раз помянут крепким словцом. Ну, мы выдвигаемся в другую сторону от города, в направлении Вольных баронств, там у центральной королевской власти силенок поменьше будет, это по словам моих опытных спутников.

Купец местный из меня, конечно, так себе, однако, разговоры с попутчиками и властями здешними я однозначно беру на себя. Очень уж не похожи на торговых людей мои спутники, слишком резкие на язык и не сдержанные ни черта.

Ни одного оскорбления или даже намека на обиду не спустят, лучше им рот вообще не открывать, пока не получится добраться до безопасных земель. Поэтому именно я со своими умениями буду решать возникающие по дороге проблемы.

Там они уже оденутся, как им положено, обвешаются оружием, как обожают, тогда статус воинов не даст возможности получать и терпеть обиды, всякие необоснованные притеснения со стороны хозяев местных земель и их прислуги.

Так, как положено терпеть обычным мужикам-землепашцам, которые еще неизвестно откуда и зачем едут.

Терек мне рассказал, куда мы примерно едем и зачем, поэтому буду ссылаться на далекий город Пиран, где можно закупиться рудой железной и прочими технологическими штуками, передовыми для средневековой жизни.

Поэтому я то иду, то еду рядом с первой подводой и на ней, постоянно смотря по сторонам и оглядываюсь назад.

Лучницы, потерявшие свои привлекательные фигуры в мешковатом крестьянском барахле, все же слишком выделяется смазливыми, да еще и довольными, что убрались из опостылевшего леса, мордочками.