Брагоньер спешился возле особняка местного градоначальника и подозрительно посматривал на гарнизонный пост.

Гоэта занервничала еще больше. Она просила обойтись без солдат, но муж подобного обещания не давал. Раз так, ничего не мешает ему прочесать Совер и отыскать Малиса.

В тюрьме, даже в камерах предварительного заключения Следственного управления, с темными магами не церемонились, а допросы частенько перерастали в пытки. После них только самые стойкие и упрямые не признавались во всех грехах.

— Полагаю, на постоялом дворе, — выдала Эллина прописную истину.

— Так, — Брагоньер остановился возле ее стремени, — не забывай, кто ты. Не предупреждай приятеля.

— Да помню я! – скривившись, отмахнулась женщина. – Королевская прокурорша, честная подданная и жена. Но и ты… — Она с надеждой посмотрела на мужа.

Соэр кивнул и, сняв перчатку, подал руку Эллине, помогая слезть с лошади.

Подобрав юбки, гоэта осторожно ступала по видавшей виды мостовой. Брагоньер шел следом, ведя под уздцы обеих лошадей. Он привязал их у коновязи гостиницы с пафосным названием «Лучший дом» и толкнул дверь. Эллина прошмыгнула следом и стала свидетельницей короткого допроса.

Соэр не стал тратить время на предисловия и положил на стол инквизиторский перстень с тем, чтобы нарочито неспешно и безразлично снять его со шнурка и надеть на палец. Разумеется, он проделал все при свидетелях. В результате болтавшие с владельцем гостиницы постояльцы поспешили сбежать, а сам хозяин посерел лицом.

— Записи, — Брагоньер требовательно вытянул руку.

Владелец – крупный лысый мужчина, — утирая пот, поспешил положить на стойку книгу регистрации постояльцев.

Соэр пролистал ее и чиркнул ногтем по подозрительным фамилиям.

— Эллина, — не оборачиваясь, подозвал Королевский прокурор, — взгляни. Может, он прежде пользовался каким-то из имен.

Гоэта, нахмурившись, вгляделась в желтоватые страницы и покачала головой. Затем вновь пересмотрела подписи и вздохнула:

— Увы! Сомневаюсь, будто Малис стал бы привлекать к себе внимание.

Брагоньер кратко описал некроманта и получил отрицательный ответ. Видимо, темный маг действительно затаился в третьесортном заведении, если вообще снимал комнату. Солгать хозяин гостиницы не мог: боялся кары за лжесвидетельство.

В ресторацию Брагоньер решил не заходить, отвязал лошадей и, повинуясь чутью, отправился на восток, в грязные предместья. Мостовая там пропала вовсе, зато количество питейных заведений значительно увеличилось.

Эллина будто окунулась в прошлое. Некогда в подобных трактирах и тавернах, гоэта находила клиентов. Договоры подписывались тут же, на липких досках.

Гоэта расправила плечи. Смешение запахов, часть из которых привели бы в ужас аристократок из гостиных графини Сорейской, вызывали лишь приятные воспоминания. Все же из Эллины нельзя вытравить простолюдинку. Дочь фермерской дочки и разорившегося лавочника, она никогда не перестанет любить пиво и тяготеть к штанам, а не пышным юбкам. Спасибо, сегодня муж разрешил вытащить с антресолей рабочую одежду, не заставил мучиться в платье. Разумеется, послабление Брагоньер сделал только, чтобы не привлекать ненужного внимания. Он сам походил на человека среднего достатка и неопределенных занятий.

Эллина, впрочем, сомневалась, что инкогнито мужа продержится долго. Не стоило ему показывать владельцу гостиницы перстень! Тот быстро разнесет вести о визите инквизитора по всему Соверу. Раз так, Малис сбежит. При всей своей храбрости, он предпочитал не связываться с законом. А уж если некромант действительно повинен в тех преступлениях… Неужели Малис станет ждать, пока его спеленают заклинанием?

Словом, когда Эллина переступала порог заведения с неказистой вывеской, она ни на что особо не надеялась. Однако удача повернулась к ней лицом. В темном углу соэр и обнаружил нужного человека. Нет, если бы Брагоньер не знал некроманта в лицо, ни за что бы не догадался, кто меланхолично дожевывает нехитрый обед.

Малис тоже умел маскироваться. Он не кутался в плащ, не надевал маски, но не привлекал внимания. Человек в поношенной серой одежде – кто взглянет на такого? Вон, их половина трактира. Кольцо с раухтопазом скрыто под повязкой – со стороны казалось, будто некромант порезался. Все продумано до мелочей, даже грязь на посеревшем бинте. Только вот под дырявой курткой и плащом путешественника скрыта совсем иная одежда. Кто бы знал, сколько артефактов Малис припас для врагов!

Словом, некромант не предполагал, что в очередной раз скрипнувшая дверь принесет неприятности.

Однако чужой взгляд заставил напрячься и повернуть голову. Он тоже не страдал провалами в памяти и сообразил, что за мужчина и женщина застыли в проходе. Когда же Брагоньер решительно направился к столу, Малис вскочил и заложил большие пальцы за пояс брюк. Лицо по-прежнему оставалось в тени, но соэр и так знал, какое выражение на нем застыло.

— Не надо, господин, – Королевский прокурор говорил спокойно, но как бы невзначай покручивал перстень на пальце. – Поговорим?

Малис не шелохнулся, и соэр воспринял это как добрый знак. Он отодвинул скамью, но первым не сел, махнул Эллине. Та прошмыгнула мимо хохочущих посетителей и очутилась между мужчинами.