Сэр Филипп хмуро посмотрел на Рудольфа. Тот медленно прошел в комнату и остановился на коврике перед камином, повернувшись спиной к огню. Его взгляд скользнул по сидевшей в кресле Tee, по секретеру, на котором лежало перо, испачканное чернилами. Он быстро оглядел мебель в комнате, и Тея поняла, что он заметил отсутствие на ней пыли. Наконец его взгляд снова остановился на ней.

– Милая кузина, – проговорил он бархатным голосом, – вы еще не объяснили, что вы здесь делаете.

– Мне казалось, что это и так ясно. Сидела у огня, читала.

– Но почему?

Тея тихо вздохнула.

– Я затосковала по дому. Со мной это часто бывает. Ведь здесь я выросла, здесь умер мой отец! Мне кажется, что в последние годы Стейверли совсем пришло в упадок, и я приезжаю сюда всякий раз, как мне удается ускользнуть незаметно.

Это приносит мне такое утешение, такую радость, что я не в состоянии передать это словами.

Рудольф никак не прореагировал на ее слова, но ей показалось, что выражение лица у него немного изменилось, хотя взгляд оставался настороженным и недоверчивым. В коридоре за дверью вдруг раздался какой-то шум, а потом в дверях появился сержант, почтительно поднявший руку к полям шляпы.

– Мы захватили человека в кухне, сэр! – сообщил он сэру Филиппу.

Тот вздрогнул и поспешно отозвался:

– Ведите его сюда, ведите сюда!

Тея почувствовала леденящий сердце ужас, но в комнату в сопровождении двух солдат вошел Гарри. Она едва сумела скрыть вздох облегчения и с искренней улыбкой обратилась к сэру Филиппу:

– Заверяю вас, сэр, что это не разбойник, а мой грум, в высшей степени достойный и серьезный человек, который приехал со мной сюда из Лондона. Он находился в услужении у моего отца больше двадцати пяти лет, а теперь служит у моей двоюродной бабки, вдовствующей графини Дарлингтон, и у меня. Могу ручаться, что единственное преступление, на которое он способен, – это чрезмерная забота о своих лошадях.

Еле сдерживаемый смех и ирония в словах девушки заставили сэра Филиппа поджать губы и надуть щеки, от чего он стал похож на разъяренную жабу.

– Отпустите этого человека, – отрывисто приказал он, – и обыщите весь дом, с подвала до чердака.

– Слушаюсь, сэр.

– Если желаете, я тут все вам покажу, – предложил Гарри, растирая запястья, которые слишком крепко стиснули солдаты.

– Солдатам твоя помощь не нужна, – прикрикнул на него Рудольф.

В честных голубых глазах Гарри отразилась обида, но он только почтительно прикоснулся пальцем к чубу.

– Так я могу дожидаться с лошадьми, мистер Рудольф? – спросил он.

– Нет, не уходите из дома, Гарри, – вмешалась Тея раньше, чем ее кузен успел ответить. – Нам скоро пора будет возвращаться в Лондон, так что надо загасить огонь и здесь, и в кухне. Надо ведь соблюдать осторожность, а то можно весь дом сжечь.

– Хорошо, миледи, – согласился Гарри. – Я буду ждать в прихожей.

Взглядом он дал понять Tee, что понял ее намерения.

Сэр Филипп повернулся к солдатам, стоявшим у окна:

– Обойдите дом и посмотрите, не увидите ли вы что-нибудь необычное.

Солдаты ушли. Сэр Филипп секунду колебался, словно собираясь что-то сказать Рудольфу, но потом ушел следом за ними. Едва он скрылся, Тея спросила:

– Что значит весь этот переполох? Что это за внезапное вторжение в Стейверли?

Ее голос и лицо были совершенно невинны, она невозмутимо смотрела в глаза кузену.

– Боги, я, право, не знаю, как вам ответить! – сказал Рудольф. – Я не очень-то верю, что вы приехали сюда, чтобы посидеть в одиночестве, вспоминая детство. Путь неблизкий, Тея, и мало кто из женщин согласился бы совершить такую поездку в одиночестве, ночью.

– Но со мной ведь был Гарри!

– И кого вы встретили, приехав сюда?

– А кого я должна была встретить? Стыдитесь, кузен Рудольф! Неужели вы поверили этим нелепостям про разбойников?

Рудольф забарабанил пальцами по каминной полке.

– Это не такая уж нелепость. У сэра Филиппа, как и у меня, есть основания думать, что этот дом служит главным прибежищем для негодяев.

– Для разбойника, которого зовут Белогрудым? Ну, если верить рассказам, то он вовсе не такой уж негодяй. Скорее его можно назвать странствующим рыцарем, который помогает тем, кто нуждается в помощи. А грабит он только тех, чьи деньги добыты не праведным путем.

– Что вы о нем знаете?

Тея поразилась той злобе, которая прозвучала в вопросе Рудольфа. Лицо у него страшно исказилось, и она поняла, что зашла слишком далеко. Дальше поддразнивать его было бы неразумно. Встав, она прошла через комнату и положила книгу на дальний столик.

– Можете быть уверены в одном, кузен Рудольф, – проговорила она. – Меня не слишком интересуют разбойники и подобные им личности. Мне бы лишь хотелось видеть Стейверли возвращенным к его прежней красоте и снова занятым главой нашего семейства.