Наконец один сжалился. Самый пятый. Ну, вот купили себе билеты трое-четверо. А на табло, где информация о билетах, мол, в кино пока есть, хотя времени уже 22.10, а кино-то ведь в 22 началось ровно, но журнал можно ведь и пропустить, вдруг все цифры замигали, задергались, а окошко прямо передо мной захлопнулось и ни на какой стук уже не открылось.

Я - к охране, а те одно: ждите, откроется, все объяснят. Ждал ещё минут пятнадцать. Так ничего и не дождался и ушел несолоно хлебавши.

Не знал даже, что девушке сказать, как объяснить.

4

"Яппи" и большеголовый молчали, явно взволнованные безыскусным рассказом. Все-таки правда жизни весьма фантастична и так и твердит она писателю: запомни и запиши. Как можно точнее.

Что ж, живи, записывай, знай, голубчик, да огребай гонорары немереные.

Прошла минута-другая. В полном молчании. Как говорится, в подобный момент милиционер родился. И возможно даже не один.

Давно пора было засыпать. За окнами сгустилась темень. Поезд летел по рельсам сноровисто. Околодорожные деревья и кустарники подобрались поближе к шпалам, словно прислушиваясь и приглядываясь к летящему куску загадочной жизни.

Гоша обратился к дочери.

А что, если я расскажу сейчас всю свою историю полностью? Пигмалион и Галатея. Нет, действительно. Что-то серьезно настроился. А кусочком не отделаешься, память давит. Очень тяжелая память.

На этих его словах девочка соскользнула с верхней полки и рванула купейную дверь, которая едва поддавалась её напору.

Куда ты?

В туалет.

Ну, ладно. Не сердись. Хочу вот знатокам литературы ещё один сюжетец подбросить. Может, пригодится. Долго-то не ходи, я минут за десять управлюсь.

5

Итак, уважаемые господа! Сбросим маски, поговорим начистоту. Везучий-то я везучий, но все время почему-то везу на себе одни напасти и приключения. Ольга ведь меня на девятнадцать лет моложе, а так ни за что не скажешь. Я в свои 35 ее-то едва ли на пяток лет старше, особливо не по лицу. А по мироощущению.

Не получается у меня с женщинами. Вот жил себе спокойно в Ливерпуле, дочку Дашу холил, а мать её дала мне отставку. Без всяких объяснений. Дескать, хватит, уезжай подобру-поздорову.

Перебрался в Лондон. Устроился. Работаю с 9 до 18. И не на себя, а на дядю.

Зовут его Самуэль Гордон. Платит он нормально, недавно. Как уже говорил, в должности повысил. Но скучно. Русских в городе много, а общения с ними не получается.

Западные девушки меня вообще достали. Последние месяцы жил с одной англичанкой, режиссером-продюсером; все путем. Вдруг ни с того ни с сего говорит :"С тобой скучно, с тобой только любовью заниматься приятно. И то кажется, что ты со мной в хоккей сражаешься, норовишь очередную шайбу в ворота загнать. Как ни увертываюсь, ты своей клюшкой все печенки отбил".

Сказала и съехала. Неизвестно куда. Чуть ли не в Австралию. Им, уроженцам тамошним, все без проблем. Это мы, пришлые, на привязи. Чтобы натурализоваться, например, нужно большие деньги на счет в банк внести.

Значит, сказал себе: поеду-ка я на родину. Пенза завсегда невестами славилась. Подберу себе девушку попроще, неизбалованную; раскрою перед ней горизонты; придам ускорение и будет она для меня надежным другом.

Вот взял с собой дочку, приехал. Остановились у матери. К тому же и она давно по внучке соскучилась. Ну, а мой (как это перевести с английского) муж сестры тоже вошел в мое положение, согласился со мной пройтись по городу, показать девичьи тусовки; кстати, дал ключ от своей "девятки", в общем, позаботился.

Но мы до нужного места не дошли. Уже на полдороге подошли к нам две девушки, сигарет попросили. Я, естественно, дал прикурить, потом пригласил в ресторан. Сели, загуляли. Я же не жадный, водку-мартини заказал, хотя потом понял, что не надо было выпендриваться, можно было и попроще обойтись. Но я добрый, щедрый, за деньги не держусь.

Что ж, сидим, пьем. Мне Наташа сразу очень понравилась, но она почему-то на меня внимания особо не обращала, хотя именно я за все платил. Все заказывал. Кокетничает себе напропалую с Вадимом, моим сродственником. И стало мне обидно. Я её спрашиваю, мол. Почему так. А она мне в ответ, что я же с её подругой говорю, ну, она, значит, и стала развлекать Вадима. Неудобно оставлять человека в одиночестве.

А он тоже все понял, поднялся и домой пошел. Звал меня к другим женщинам без стеснения, а я ответил, что мне и здесь хорошо. Впрочем, он меня ведь не бросил и ушел только при условии, что Наташа обязательно меня домой доставит.

Мы там всю ночь развлекались. В бильярд играли. Только около пяти утра ушли. И так Наташа ровно ко мне относилась, словно я ничем её удивить не смогу. Сели в машину, она меня из неё около моего дома вытолкнула. И уехала, даже телефона у меня не попросив.

Мать, Вадим и сестра переволновались ужасно. Вроде в Пензе спокойно, но ведь у меня с собой денег было немерено, вполне могли бы замочить. Сейчас за пару сотен рублей на гоп стоп идут, а за мои бабки-бабулечки только так.