Еще минуту назад они спокойно росли себе в этом месте, какое сотню лет, какое полторы сотни… Пока не пришел нервный придурок и не выместил на них плохое настроение.

С этим надо что-то делать. Иначе, когда я рано или поздно попаду домой, рискую попасть в неловкую ситуацию. Да и вообще: сдержаннее надо быть, сдержаннее! Я теперь уже в этих местах не один. У меня есть соседи. Что они подумают о столь некультурном… Повелителе Повелителей Владетельных Лордов Демонов. Произнес и самому смешно. Во всех смыслах.

Что же теперь с этими деревьями делать-то? Не люблю напрасной порчи окружающей природы. «Охотник не берет лишнего,» — как писал в одной из своих книг Карлос Кастанеда. И я с ним согласен.

Придется теперь что-то придумывать. А мыслей конструктивных как раз и нет. Совсем. Одни напрочь деструктивные: сломать, разбить, расколоть, разорвать… Видно Инферно проникло в меня куда больше, чем мне бы хотелось: злобность, агрессивность и кровожадность демонов оказались заразнее ветрянки. Блин, меня же теперь в нормальное общество пускать нельзя!!!

Я сел на поваленное дерево и загорился. Руки сами собой опустились. И как к этой проблеме подступиться даже и никаких идей не было…

— Сосед, а чего это ты тут делаешь? — раздался веселый голос Алекса откуда-то сбоку. Я поднял на него взгляд, затуманенный тяжелыми думами. Как-то упустил я по времени, сколько именно уже сижу тут в одиночестве, предаваясь самокопательству.

— Я опасен для общества, — обреченно заявил стоящему в своей человеческой форме дракону я. — Чуть, малейшее раздражение, и начинаю крушить все вокруг…

— Что, прям уж так все серьезно? — хмыкнул Алекс.

— Более чем, — признался я. — С огромным трудом себя сдерживаю, чтобы прямо сейчас не начать тебя убивать. А ты ведь мне ничего плохого не сделал.

— За что же? — удивился Алекс и даже сделал шажок назад. И я его прекрасно понимаю: услышать такие откровения от Бессмертного О’Мао Инферно, сидящего в десяти метрах от тебя. У мужика еще крепкие нервы. Другой бы уже улепетывал, сверкая пятками или на колени упал и вымаливал жизнь. Не спасло бы, правда, ни то и ни другое, но факт.

— Говорю же: ни за что. Просто, потому что ты с Рэне прилетел. Сам себе противен, но вот хочется…

— Но ты себя сейчас контролируешь? — опасливо уточнил он, стараясь не упускать из виду ниодного моего движения, при этом посматривая на исщепленные пеньки, отавшиеся от гордых вековых деревьев.

— Пока да, — ответил я.

— Позволишь попытаться тебе помочь?

— Каким же образом? — удивленно сфокусировал на нем взгляд я.

— Могу взяться обучить тебя медитации и техникам контроля своего сознания.

— Меня им уже учили, — вздохнул я. — Не помогает.

— Но попытаться же можем? — не смело улыбнулся он. — Что ты в конце концов теряешь?

— Время?

— У тебя его мало?

— Выше крыши, — признался я. — Когда начнем?

— Да хоть сейчас, — ответил он.

— Тогда сейчас, — решил я.

— Надо бы полянку посимпатичнее и коврики какие-нибудь, — начал оглядываться он.

— Я и без ковриков, на любых камнях могу, — в нетерпении отмахнулся я.

— Конечно можешь. И я могу. Но дело в расслаблении, комфорте, отсутствии факторов, отвлекающих, раздражающих и заставляющих злиться. Вообще вызывающих любые отрицательные эмоции.

— С ковриками проблема, — почесал в затылке я. — У меня только шкуры есть. Ткани делать я не пробовал. С нуля это должно быть довольно сложно… Коноплю надо искать. Или крапиву. Лен-то вряд ли тут в округе отыщется.

— Не переживай на счет этого, за ковриками я слетаю, — улыбнулся Алекс. — Хотя, ты и сам можешь легко их достать.

— Это как же? — задумался я, вообще не представляя себе такого способа.

— Легко: вызови свою демонессу. Уверен, она рада будет услужить своему Повелителю в такой малости. Ну и не только в такой…

— Я не знаю пентаграммы призыва, всех этих значков, закорючек, кругов. Крови-то своей не жалко.

— Зачем пентаграмма? Просто имя ее назови, она и появится, — усмехнулся Алекс. — Она же теперь Мао! Ей все эти условности не нужны.

— А сама она не может придти? Без вызова? — насторожился я. Еще не хватало мне демоницы, хвостом за мной повсюду мотающейся.

— Нет, — покачал головой Алекс. — Она тебя не видит. Также как и боги. Только если сам позовешь. Ну или в храм бога заявишься. Там этот бог увидит.