Дамир, что, казалось, был полностью поглощён ходом игры и новой длинноногой знакомой, неожиданно взял и на меня в упор посмотрел. Понятия не имею почему, но меня как будто с поличным на преступлении подловили. Возникло ощущение, словно я не в многолюдной комнате за Фроловым с Ладой наблюдала, а на цыпочках подкралась к спальне и украдкой подглядывала за ними через замочную скважину.

— А меня возьмёте играть? — воскликнула я, лишь бы ну хоть что-то сказать.

— Жди очереди, участвуют максимум шесть игроков, — пояснил Олег и, пододвигаясь ближе к Мишке, беззвучно предложил присесть рядом.

Как только заняла место за общим столом, опекун вытянул карту, означающую, что он проиграл. Все как один загудели: «Подорвался, подорвался!»

— Оля, хочешь взять мои карты? — предложила мне Лада, резко охладев к игре.

И почему это, интересно?

— Нет уж, не надо.

Чёрт, ну зачем я скривилась и фыркнула? У меня же нет веской причины недолюбливать Ладу. Если бы Ба меня сейчас видела, разочаровалась. Она-то у меня умница и мастер пускать пыль в глаза. Если у неё на карте ноль, вышагивает по магазину, словно у неё сегодня на покупки выделен миллион.

— Я возьму, — карты девушки сцапал Олег и этим самым ситуацию немного, но сгладил.

Половина товарищей режется в карты, другая часть коньяк дегустирует, всем весело и комфортно, а я от злости готова грызть стол. Лада, не обременённая игрой, полностью сконцентрировалась на Фролове, прижалась к нему как к грелке в сорокоградусной мороз, хрен отдерёшь, и что-то на ухо шепчет.

Дамир, выслушав девушку, кивнул, они оба встали и уединились на террасе.

Твою же налево, это вообще что? Почему так хреново. Чувствую себя так, словно бетонная плита в несколько тон упала на меня с высоты ста метров и размазала в лепёшку. Дышу часто и глубоко, но воздуха всё равно катастрофически не хватает, такое ощущение, что мне в душу не только плюнули, но и нагадили, да так, что за век не убрать. Если ещё недавно мечтала Ладу прибить, то теперь самой отчего-то не особо жить хочется.

Каким-то лишь чудом сообразила, что если немедленно не уберусь из гостиной, случится великий позор. А именно - без видимого повода разревусь и впаду в истерику перед друзьями. Сглотнув ком, практически ничего не видя перед собой, но старательно делая вид, что всё хорошо, сползла с дивана и чуть ли не наощупь добралась до своей спальни. Там-то я и расслабилась, осела на пол и, низко склонив голову, горько разревелась.

— Нельзя, я не одета, — отреагировав на стук в дверь, рявкнула я.

Неужели не понятно, если человек ушёл, значит, ему необходимо побыть одному?!

— Да это я, не кипишуй, — прошептала Наташа, что вопреки запрету всё же вошла. — У-у-у, а крокодильи слёзы у нас по какому поводу?

— Ната, если ты мне подруга, то сделаешь вид, что ничего не было, закроешь дверь с той стороны и уйдёшь, — не поднимая глаз на девушку, прошипела я.

— Ага, хреновая подруга так бы и поступила, а я не такая, ты меня хоть выталкивай - не уйду.

Глава 50

Помимо того, что Наташа наотрез отказалась уйти, она ещё присела рядом и крепко обняла. От участия подруги на душе потеплело, но и почему-то себя стало жальче. Как следствие - прижавшись к девушке, разрыдалась в два раза сильней.

— И правильно, поплакать порой полезно, негатив через слёзы выплёскивается на ура, — приговаривала подруга, поглаживая меня по спине и покачивая, словно убаюкивает ребёнка. — Оля, а ещё, когда выговоришься, легчает.

Не отрывая от груди девушки мокрого носа, мотнула головой.

— Ну тогда я за тебя сама всё скажу, а ты, если что, поправишь, — выдохнула Ната и начала. — Влюбилась ты в Дамира как кошка. И теперь….

— Не правда, — резко отстранившись от девушки, запротестовала я. — Не совсем же я кукареку.

Натка, закатив глаза, беззлобно надо мной посмеялась.

— Влюбилась-влюбилась и даже не спорь, против доказательств не попрёшь,— подруга за край низа оттянула от себя серую майку и многозначительно посмотрела на огромное пятно из слёз, что я наплакала. — И ничего в этом криминального или стыдного нет. Вы не родственники. Оба взрослые. Он, конечно, чуток старше тебя, но зато такой… такой. Блин, да он охренительно обалденный. И ревнуешь ты его мощно, но то, что удрала с поля сражения – это ошибка.

— Ага, ещё скажи, что мне эту Ладу при всех надо было за космы оттаскать, — шмыгнула я обиженно носом.

— Ещё чего, много чести. Надо было мне сказать, я бы мигом дрянь нейтрализовала.

— Как?!

— Придумала бы как.

— Ну так думай, как этих двоих выкурить с террасы. Как представлю, чем они там занимаются, аж дурно становится.

— Да без проблем. Только мне нужна мотивация. Признайся вслух, что по Дамиру сходишь с ума и ревнуешь его до потери сознания. И так, в виде бонуса, спрашиваю из любопытства, давно у тебя к нему… ну, всё началось?