— Павел Анатольевич очень занятой человек, вы заходите или как? — недовольно зудит секретарь.

— Ольга, Оленька, ты меня слышишь? Уходи, — обеспокоенно требует Ба.

Дурдом.

— Нет, встреча отменяется, обстоятельства изменились, — едва ворочая языком, отказываюсь от визита к юристу и, обращаясь к Ба, говорю: — Будь на связи, через минуту перезвоню.

Из здания, где располагался офис юриста, не вышла, а пулей вылетела. Но надежды не оправдались, дышать легче не стало, и уличный воздух мозг не прочистил, зато из-за спешки ноет плечо. Торопясь, не вписалась в дверной проём и со всего маху врезалась.

Руки буквально чесались набрать номер бабули и немедленно потребовать объяснений, но вытерпела и позвонила лишь тогда, когда села в авто.

— Почему наследства даже не существовало? Расскажи мне всё! — услышав голос Ба, потребовала я.

— Оля, оно того не стоит. Для твоего же блага, просто вычеркни этот день из памяти и живи….

— То есть мне за правдой к Фролову придётся идти?! — рявкнула я.

Шантаж сработал, Ба тяжко вздохнула и начала:

— Сразу оговорюсь, у Дамира был повод все эти годы нас содержать. Он всем, что имеет, обязан Мише. Это сейчас Фролов успешный бизнесмен с капиталом, а когда мой сын, твой отец, его к себе в фирму взял, он был зелёным мальчишкой чуть старше тебя. Приехал бог весть откуда столицу покорять, не имея жилья и денег, без опыта и образования. Чутьё у Миши всегда было отменное, вот он в Дамире талант и разглядел. На первых порах крышу дал, не возражал, когда тот в институт поступил, научил всему, что сам знал, через какое-то время сделал правой рукой. Шесть лет они проработали, но после их пути разошлись. Миша загорелся выгодной, но крайне рискованной сделкой, Дамир же был категорически против. На почве несогласия возник конфликт, из-за которого Фролов из фирмы ушёл, а Миша на той сделке сильно прогорел, потерял львиную долю активов компании. Сын, пытаясь исправить ситуацию, ввязывался в другие авантюры и каждый раз неудачно. В конце концов, он принял решение ликвидировать своё детище, а на оставшиеся крохи начать новое, но не успел.

— Папа с мамой попали в аварию и оба погибли, — Ба долго молчала, и я довела её мысль до логического конца.

— Верно, а ты осталась на моё попечение и это при том, что меня сначала содержал отец, потом муж, затем сын, и я никогда нигде не работала. Оля, я в то время от отчаянья хотела забраться в петлю, ведь мне надо было не только себя, но и ребёнка кормить и одевать. Кому я тогда только не звонила, у кого только помощи не просила, но все лишь сочувствовали и говорили, что как-нибудь всё наладится. Дамир был последним в списке, к кому я обратилась. Мы с ним не особо ладили, да и с Мишей они расстались далеко не друзьями. К моему удивлению он приехал, выслушал и пообещал подумать, чем сможет помочь. Я и не надеялась, что он вернётся, но через три дня Фролов привёз мне денег, и не какие-нибудь крохи, а солидную сумму. А ещё сказал, чтобы не экономила, потому как эту сумму будет выделять нам ежемесячно. Когда точно - уже и не вспомню, наверное, через два года, Дамир заикнулся, что считает нужным тебя и во взрослой жизни финансово поддержать. Он не уточнял, сколько и когда выплатит, но я догадывалась, что это будет целое состояние.

Если до этого момента я кусала губы, но терпела, Ба не перебивала, то тут меня понесло:

— И как же, интересно знать, благородные намеренья Дамира превратились в лапшу на моих ушах, а?

— Это я придумала басню. Сказала, что когда подрастёшь, тебя ждёт отцовское наследство.

— Зачем?! — крикнула в трубку я.

— Да чтобы ты не чувствовала себя нищенкой на паперти с вытянутой рукой, которой Фролов даёт подаяние. Чтобы воспринимала содержание и предстоящую выплату как должное, как своё законное, чтобы комплексы не шли впереди тебя. Вот я, например, хоть у кого возьму и ещё попрошу, и не стану считать себя до скончания века обязанной, но твой склад характера совершенно иной, ты бы так не смогла. Дамир, когда впервые о наследстве от тебя услышал, сразу сообразил, что не сама ты это придумала. Строго меня отчитал, но, выслушав мои доводы, правду для тебя не открыл, а со временем и сам начал поддерживать именно эту версию. Как-то так, Оля. Как-то так.

— Ба, ты хоть осознаёшь, что натворила? Ты из меня сделала неблагодарную тварь, что не ценила к себе доброго отношения и лишь требовала, а ещё обманывала. Все наши спектакли перед Фроловым теперь иначе чем обыкновенным мошенничеством с целью выманивания денег не назовёшь.

— А я считаю, что правильно поступила, и твоя реакция со словами служат тому доказательством. Передо мной стояла задача, чтобы ты из благодарности не причислила Дамира к лику святых, и я с ней успешно справилась. Ни о чём не жалею.

— Лик святых, — фыркнула я. — А как насчёт того, чтобы элементарно научить меня Фролова уважать? Я же за глаза глумилась над ним, а ты это поощряла.

Глава 55

К согласию мы с Ба не пришли. Она не только настаивала на своей правоте, но и требовала, чтобы я играла перед Дамиром неведенье и не раскрывала факт, что мне теперь всё известно. Разумеется, наотрез отказалась. В отличие от родственницы, у меня совесть есть, а ещё нет желания и дальше загонять себя в бездонную яму долгов. Всё, достаточно. Фролов и так на меня слишком много потратил и не только финансов, но нервов и времени.

Скинув вызов Ба, обнаружила три пропущенных звонка и несколько сообщений, естественно, от Дамира. Перезвонила и пообещала, что через два часа вернусь в офис. А как тут не перезвонить, человек же переживает, причём делать он это ну никак не обязан.

Ну вот, до старта нового и не самого простого периода в моей жизни осталось два часа. Времени в обрез, но надо как-то успеть.

Добравшись до квартиры Фролова, совершенно ничего не сортируя, набила чемоданы своими вещами. Да, забирать гардероб, полностью оплаченный опекуном — неправильно, но и раздетой я точно другую жизнь не начну. Элементарно нечего будет надеть и обуть на собеседование, а без заработка просто загнусь. Прощаясь с акулятами, я чуть не пустила слезу, и они словно почувствовали, что видимся в последний раз. Все, как один, выплыли из укромных мест и кружили возле моей пятерни, прилепившейся к стенке аквариума.

Из-за отсутствия даже лишней минуты, дальше коридора я в нашей квартире с Ба не проходила, бросила сумки у входа и помчалась в офис к Дамиру. Наша с ним встреча и станет финальным аккордом, а после… а что будет после – время покажет. Главное - немедленно снять с его шеи двух иждивенок, несмотря на трудности, окончить институт, затем крепко встать на ноги, чтобы в будущем по возможности хотя бы частями вернуть всё, что задолжала.

В здании фирмы Фролова осознала две вещи. Первая и очевидная – больше не чувствую себя здесь хозяйкой, а вторая - чтобы на другом месте работы ко мне все с уважением и приветливо относились, этого придётся добиваться самой, там за спиной не будет Дамира.