— Это одна из причин, по которым я приехал повидаться с тобой, — сказал Джеймс.

Что-то в его голосе заставило лорда Хокстона внимательно посмотреть на него.

— Как он освоился здесь? Хорошо ли поработал? — спросил он. — Скажи мне правду.

— Всю правду? — спросил Тейлор.

— Ты знаешь, что ничто другое меня не удовлетворит.

— Ну что ж, — сказал Джеймс. — Мы с тобой старые друзья, Чилтон, и поскольку мы всегда были откровенны друг с другом, я должен был приехать и предупредить тебя, что с этим молодым человеком нужно что-то делать.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился лорд Хокстон. Тейлор, поколебавшись мгновение, ответил:

— Я думаю, что, в отличие от нас с тобой, он плохо переносит одиночество. Мы оба знаем, как тяжело жить одному, когда не с кем поговорить длинными вечерами или когда нужно проехать много миль, чтобы увидеть знакомое лицо.

Джеймс говорил спокойно и сочувственно.

— Что он делает — пьет? — В вопросе лорда Хокстона прозвучали стальные нотки. Джеймс Тейлор кивнул.

— Что еще?

— У него довольно большие неприятности.

— В каком смысле? Скажи мне правду, Джеймс, — сказал, не дождавшись ответа, лорд Хокстон, — и не нужно ничего приукрашивать и смягчать.

— Как знаешь, — ответил Тейлор. — Честно говоря, проблема в том, что он плохо обошелся с одной из местных девушек.

Лорд Хокстон замер.

— Что он сделал?

— Мы оба знаем, — сказал Тейлор, — что не считается необычным или предосудительным, если молодой человек берет себе любовницу из близлежащей деревни или с соседней плантации.

Лорд Хокстон кивнул. Как правило, недопустимой считалась лишь связь плантатора с одной из его работниц.

— Твой племянник через месяц после приезда взял в любовницы местную девушку. Недавно он прогнал ее и отказался дать ей денег.

Лорд Хокстон поднялся с места.

— Я не могу в это поверить!

— Тем не менее это правда, и, как ты сам понимаешь, это вызвало всеобщее возмущение.

— Расскажи мне обо всем подробно, — помолчав немного, сказал лорд Хокстон. — Я должен знать.

Ему было хорошо известно, что издавна существовали неписаные правила, согласно которым белые плантаторы или их управляющие брали себе наложниц из числа местных девушек, и это считалось в порядке вещей.

Португальцы и голландцы, жившие на Цейлоне до англичан, часто женились на этих женщинах.

Англичане предпочитали устраиваться несколько по-другому. Неженатый плантатор брал себе любовницу на условиях, которые обычно оговаривались ее отцом. Он время от времени брал ее к себе в дом, однако жить она продолжала в близлежащей деревне или в поселке для кули, но никогда открыто вместе с ним.

Здешние девушки были очень привлекательными, любящими и нежными, и молодые плантаторы часто бывали по-настоящему счастливы с ними.

Местные жители считали большой честью, если одну из их женщин брал в любовницы Дюраи, как они называли хозяев плантаций, а когда она надоедала ему, это ни в коей мере не бросало на женщину тень.

Она возвращалась в свою деревню богатой невестой с солидным приданым и выходила замуж за одного из своих соплеменников.

То, что при расставании женщине выплачивалась определенная сумма в качестве вознаграждения, было негласным законом, принятым обеими сторонами.

Дети, появившиеся от такой связи, оставались жить с матерями; многие из них переселялись в отдаленную горную деревушку, которую местные жители именовали «Новой Англией». Они были необычайно миловидными — темнокожими, голубоглазыми, а иногда даже светловолосыми.

Конечно, случалось, что родители девушки начинали использовать ребенка как предлог, чтобы шантажировать его отца.

Они вынуждали его подписать договор, составленный поверенным и имевший законную юридическую силу, в результате чего незадачливый плантатор должен был до конца своих дней платить огромные алименты, которые зачастую наносили значительный ущерб его состоянию.

Но в большинстве случаев подобные союзы были весьма приятными и, как правило, не вызывали никаких осложнений.

У лорда Хокстона просто не укладывалось в голове, что Джеральд оказался настолько глуп и нарушил давно сложившиеся традиции.

Цейлонские плантаторы считались самыми образованными, воспитанными и заслуживающими доверия среди всех английских поселенцев в британских колониях.

На кофейных, чайных и каучуковых плантациях можно было встретить представителей всех слоев Великобритании: выпускников общеобразовательных, классических, привилегированных частных школ и университетов, коммерсантов и адвокатов, армейских офицеров, консерваторов и либералов, англичан и шотландцев, валлийцев и ирландцев.