Но мне это не нужно. Поэтому я перестаю портить человеку нервы и бросаю спасательный круг.

— Значит, так. Милош, ты поделишься со мной коллекцией доступов на хакерские форумы, а я спасу твою задницу. Исключительно из чувства сострадания.

— Если тебя на хаках спалят, огребем все и разом.

— Дурочку ищи среди управленцев, там изумительная коллекция дебилов подобралась. Мне почитать надо по разгону планшета и на рассылки с дискаунтами по галактосвязи хочу подписаться. А лучшее из этого — как раз у вас, бракоделов… Так что, сделка?

— Вслепую не играю. Как спасать собираешься?

— Просто я, в отличие от криворуких умников, каждый вечер делала две копии тестового окружения. Включая весь настроенный набор пакетов. И если первую копию вы вместе с железкой “отоптимиздили”, то вторая выжила. И я готова поменяться.

Господин Квятковский даже не заметил, что его любимую игрушку возродили из небытия. Поворчал на “тупящие настройки”, подкрутил скрипты и сбросил в трех экземплярах на местное облако. Будет завтра хвастать потенциальным экономическим эффектом. Если внедрить его новую модель в управление энергетическими контурами, можно сэкономить полпроцента поставляемого электричества при пиковых нагрузках.

Я даже знаю, в каком месте в коде костыли в модели намертво пришпандорены, чтобы цифры правильные показывались. И — строго полпроцента, не больше. Если выдать один — могут заинтересоваться и тогда афера вскроется. В текущем варианте — студенты получат пятерки автоматом за полугодие. Наш научный руководитель небольшую премию и возможность удрать на каникулы на неделю раньше. Мне выдадут благодарность и минимальный админский допуск на лабораторные сервера. Еще три балла общественно полезных работ в копилку. И я выползу ближе к середине необходимого уровня для технарей — тридцать четыре. Для нас, будущих “черножопишен инжинирен”, это отличный результат. Мы не блатные и прошаренные умники с болтологических факультетов для управленцев. Там зубры умудряются сто пятьдесят получить. Кстати, дочка губернатора хапнула под две сотни, но ей внаглую засчитали “блестяще” в этой ярмарке тщеславия и тупо исключили из гонки. И чего стесняются? Вполне симпатичная мордашка, на электронной доске почета в первых рядах. Папочка на радостях от успешных оценок закатил банкет после спартакиады и подарил подписку на новые лицензии для строительной техники. Отличная штука в ожидании ремонта.

Злые языки трепались, будто именно губер после просмотра видео и родил прозвище “раскоряченная жопа”, но врать не буду. Лично не присутствовала. Мне главное, что Милош теперь ко мне относится куда лучше, чем остальные. И я собираюсь эти дружеские отношения по возможности поддерживать. Ручной хакер — это крайне полезное приобретение. Особенно, если его вслепую использовать. Так что — пойду за тортиком, будем отмечать завершение осеннего факультатива.

И почему все патлатые такие сладкоежки? Наверное, сбой в генетической программе.

Снег пошел. Для местной погоды — редкость. Обычно здесь зима — это плюс два или плюс три с дождями. Мерзкими такими, моросящими. Город в такие дни превращается в серую унылость. Народ закутывается в дождевики, массово сопливит и проклинает погоду. Студенты не исключение — стараются передвигаться исключительно по крытым галереям, создавая во время пересменки заторы.

В отличие от остальных, я дождь люблю. В такую погоду паршиво работают сканеры у поисковых глайдеров. Можно шарашить по джунглям с минимальными предосторожностями. Хищники под ногами не путаются. И зверье мелкое по норам забивается, его добыть намного легче, чем по верхушкам деревьев гонять. Поэтому на мне кепка, куртка, крепкие джамп-бутсы и отличное настроение. Я нашла магазин уцененной военной одежды, набила там морду молодому продавцу, который пытался обсчитать, и теперь с хозяином лавки на “ты”. Еще на спор с ним в ножички постучали — пальцы в растопырку на столешницу и клинком между ними, наращивая скорость. У меня — ни царапины, бывший уоррент мизинец проткнул. Я еще подлизалась, рассказала, что не очень люблю космолетчиков. Типа — какой они флот? Сидят по консервным банкам, таскают грузы из одной системы в другую. На море — оно куда как лучше. Волна повыше — и все, кверху килем. А еще — я умею рыбу разделывать и у меня целых два честно заслуженных тельника.

Все. Теперь на любые грязные работы в шкафу висит неубиваемая сменка из жесткой брезентухи с накладками. В ней можно в отстойник нырять, главное не забыть клапана подзатянуть хорошенько. Потом брандспойтом обмоют, щелочью протрут — и как новая.

Но снег — это что-то особенное. Я даже пробежку прервала. Стояла, ловила языком снежинки. Потом медленно брела по запорошенным дорожкам, оставляла за спиной цепочку следов. Через неделю Рождество. Пшеки под это дело два выходных железобетонно выделяют. У детей в школах елки пластиковые, дома подарки. В Академии на стадионе голограмму поставят. Что поделаешь, пушистые красавицы здесь не растут.

Вчера весь вечер вместе с комендантшей по общаге лазали, украшали. Народ морды кирпичом сделал, разбежались от возможной припашки словно тараканы из-под тапка. А мы с Петрой и еще тремя заучками с нашего этажа гирлянды развешивали, пушистые икебаны в кадочках расставляли, анимированные картинки крепили. Утром на пробежку встала и не узнала привычные коридоры — настолько празднично.

И как вишенка на торте — снег. Я его за прошлые пять лет видела один раз. На плацу лагеря Штах. Серые грязные пятна, бурые кровавые потеки у входа в бараки. Холод, от которого тебя всю скрючивает.

Здесь — белоснежное покрывало и тишина. Дикий контраст, от которого перехватывает дыхание. Идешь в полном одиночестве, под ногами похрустывает и слепящие конусы света под фонарями на центральной алее… Плевать на Рождество, я его не праздную. Но ощущение бесплатной радости, которая неожиданно накатила и не проходит — бесценно.

Вечером меня вызвонила куратор. Я по втихую подвешенным маркерам вижу, что каждый понедельник она заходит в сеть Академии и проверяет полученные оценки. Наверное, потом доклад о проделанной работе пишет. Троек у меня за прошлый месяц нет, поэтому хотя бы за этот кусок заполошной жизни я спокойна.