Ректор была на удивление доброй. Вызвала безопасника, ткнула аккуратно кончиком “паркера” в извлеченный девайс.

— Разобраться, кто изготовил. Наказать максимально жестко, чтобы неповадно было… Блютих, в роботе еще что-нибудь лишнее осталось?

— Нет, госпожа Новак. Я все несколько раз перепроверила. В потрохах теперь только моя начинка.

— На защите управлять будешь ты. Эти… Недоразумения… Пусть кино показывают и по экрану указкой водят… Господин Руткевич, что там за история с допуском на обучение оператором?

Замдекана помялся, поправил галстук и ответил:

— Лицензий лишних нет, госпожа ректор. Поэтому вынужден пока заявку не подписывать.

— Копию мне, я из фондов проплачу. Раз у нас такие кадры растут, надо поддержать… Свободны. Блютих — останься.

Когда в кабинете остались вдвоем, Новак внимательно еще раз меня с головы до ног осмотрела и заявила:

— Девочка, широко шагать — штаны порвешь. Я тебя не трогаю, мне ясно дали понять, что в случае неприятностей выльют на голову бочку с дерьмом. Просто — имей в виду. Кроме меня еще толпа деканов и с ними сцепиться ты можешь запросто.

— Спасибо, госпожа Новак. Я вас прекрасно поняла. Просто хочу закончить Академию и куда-нибудь на побережье податься на вакансию реакторщика.

— Губа не дура. Нет, специализацию ты получишь, но чтобы на курорт, и без отработки где-нибудь на орбите… Хотя… — Еще раз вызвав личное дело, женщина быстро пролистала особые отметки, задумчиво кивнула: — Точно, если безопасники тебя не бросят, вполне к диплому можешь на целевое назначение попасть. Я уже и забыла, когда у нас из конторы кто-нибудь учился… Хорошо, готовь презентацию. И постарайтесь без неожиданностей. У меня прическа новая и каблуки большие. Не хочу в случае пожарной тревоги свалиться на выходе. Затопчут еще ненароком.

Не затоптали. Промежуточную защиту подмахнули, мне торжественно вручили допуск на оператора, пожелали расти дальше над собой. Робота уволокли в фойе, поставили под стеклянным куполом. Будут перед родителями студентов хвастать.

Фух, теперь можно и не отсвечивать.

История с моими мечтами закончить Академию “белой костью”, получила неожиданное продолжение. Выдернули из деканата, заставили расписаться в грозной бумаге “ознакомлена, обязуюсь” и еще куча пунктов мелким шрифтом. Теперь по пятницам до конца полугодия должна мотаться в филиал ГосРезерва, где долбают мозги курсантам космофлота, разного рода будущим теоретикам ядерного синтеза и прочим перцам, обвешанным допусками по маковку. От малолетней дурочки историк открестился, управленческие кафедры технарей терпеть не могут, поэтому с подачи куратора буду получать смежную специальность: “Расширенные каналы связи”. Сюда входит работа со спутниковой группировкой, резервные линии и еще что-то настолько запрятанное в глубинах многочисленных мутных контор, что об этом вслух за стенами аудитории лучше не болтать.

Я на первом же занятии подняла руку и спросила у преподавателя:

— Можно вопрос, господин майор? У меня базовая специализация — коммунальные службы. И реакторная группа в будущем, если не завалюсь на втором-третьем курсах. Как я должна буду использовать вашу специализацию в повседневной работе?

— Курсант Блютих?

— Студента Блютих, прошу прощения.

— Да?.. Точно. Сту-у-удентка. Ладно, допуски у вас есть. Значит, отвечаю на поставленный вопрос. Как именно вы будете использовать полученные знания, решит ваше руководство. Моя задача — вдолбить в вас основы дисциплины.

— И все же, господин майор, хотелось бы конкретики. Когда понимаешь, что, как и почему, получается учиться плодотворнее.

— Да?.. — не похож дядька на тупого, но я точно скоро окажусь у него в “любимчиках”. Понять бы еще, за что это наказание. Если фрау Лаубе подкузьмила, то грустно. Главное — каким боком я и связь? — Хорошо. Объясняю для особо продвинутых, кто с первого раза не понял. Как именно…

— Решит руководство, я это услышала, — перебиваю преподавателя. Но меня тоже “закусило”, поэтому делаю рожу кирпичом и начинаю перечислять: — Реакторная группа включает в себя стандартные коммуникационные блоки, размещенные в машинном зале и на вторым контуре на защищенных территориях, способных выдержать десятибалльное землетрясение, цунами и падение метеорита массой до тонны. В случае любой нештатной ситуации используется протокол гашения, который в течение пяти секунд срубает термоядерную реакцию и сливает остатки энергии в накопители. Либо — пробоем в атмосферу. Поэтому зона над реакторами всегда является бесполетной. Прошу уточнить, где в этой схеме может находиться ваша дисциплина, чтобы я смогла сконцентрироваться на наиболее важных деталях для будущей работы…. Сэр…

Остальные курсанты сидят, каждый словно лом проглотил. Выдрючили их за полгода, не иначе. Майор медленно подходит ко мне, о-о-о-очень внимательно буравит взглядом переносицу, но потом спускается с виртуального постамента и сажает меня в лужу:

— Про дублирующие системы для экстренного гашения или разгона на момент военного положения госпожа студентка не слышала?

— В учебниках этого нет.

— В ваших — нет. В моих — есть. Включая работу по спутникам в зонах гуманитарной катастрофы.

— Так в гуманитарке первым делом орбитальные каналы глушат. “Завеса-прим” или что-то из широкополосного, — ляпаяю в ответ и затыкаюсь. Девочка, а ведь про это ты знать не должна.

Дяденька моментально меняет липовый доброжелательный взгляд на свой натуральный и быстро возвращается за кафедру. Хлопает по кнопкам, внимательно читает полученный текст. Эх, мне бы хоть одним глазком в личное дело сунуться. Наверняка там столько интересного…

— Трау, значит. Чем давили?

— Сначала “Завесой”, потом линкоры подогнали и чем-то из бортового. Напоследок с орбиты тупо вышибли все узлы связи, накрыв города вместе с населением.