Иногда Ли устраивал посиделки в «Фортнуме». Я не знала причин и не спрашивала, но в эти моменты держалась подальше.

Важность их посиделок возросла с появлением Хэнка, который даже не потрудился заказать кофе. Хэнк был полицейским, а не одним из парней Ли, и его присутствие придавало всему официальный характер.

Это также вывело коэффициент сексуальности зоны отдыха «Фортнума» на неизведанные высоты.

— Ох, — выдохнула Инди.

Ей бы можно было повторить это снова, но только в хорошем смысле.

Прозвенел дверной колокольчик, и я подняла взгляд.

Текс вкатил маму на кресле.

— Привет, куколка, — окликнула мама.

— Я с тобой не разговариваю, — крикнула я в ответ достаточно громко, чтобы Команда Горячих Парней затихла и посмотрела в мою сторону. Я их проигнорировала. — И тем более с тобой! — обратилась я к Тексу.

— Что я такого сделала? — спросила мама, округлив глаза.

— Не лечи мне мозги, Чокнутая, — прогремел Текс, но тихо (не спрашивайте меня, как ему это удалось). — Я не в настроении.

— Ты напоил мою маму! — гаркнула я, уперев руку в бедро (откуда у меня появился этот жест, я не знала, но мне нравилось).

Текс поморщился:

— И прекрати орать.

— Я не ору! — проорала я.

Они добрались до меня. Мама схватила меня за руку, полностью проигнорировав мою вспышку, и прощебетала:

— Текс научит меня варить эспрессо, капучино, латте, всё-всё. Он говорит, что есть сиропы, с по меньшей мере, дюжиной вкусов, даже с жареным зефиром! Ведь так, Текс?

Ее глаза сияли.

Боже милостивый.

— Да, Нэнси, — ответил Текс и развернул маму от того места, где я стояла посреди магазина, и покатил за прилавок с эспрессо.

— Нэнси? — спросила я, полуобернувшись, чтобы проследить за их продвижением.

Мама одарила меня своей кокетливой улыбкой.

Текс нахмурился.

— Тебе что, совсем заняться нечем? — спросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить. Не знаю, что именно, но хоть что-то, когда дверной колокольчик прозвенел снова. Я посмотрела в сторону входа, и в магазин вразвалочку вошел Смити.

Мой взгляд переместился на него.

— Я с тобой не разговариваю! — заорала я.

— Че-е-ерт, сучка. В чем твоя проблема? — парировал Смити.

— Ты меня уволил! — рявкнула я.

Его руки опустились по бокам.

— Я тебя не увольнял. Всего лишь отправил в гребаный незапланированный неоплачиваемый отпуск.

— Да, ты меня уволил! — огрызнулась я в ответ.

— Судя по твоему настроению, ты еще не разобралась со своим дерьмом, — заметил Смити.

— Нет, не разобралась. Я работаю над этим, ясно?

Он подошел ко мне и протянул конверт.

— Твои чаевые с субботы.

Я моментально притихла. Это было очень мило с его стороны — проделать весь путь до «Фортнума», чтобы отдать мне чаевые.

Я взяла конверт.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Там еще кое-что от девочек и вышибал. Они скинулись немного, зная, что ты нуждаешься, — сказал он.

Проклятье.

Вот и полагайся на мою удачу: спустя двадцать восемь лет люди делали для меня что-то хорошее, а я устраивала им сцену.

Я почувствовала, как слезы подступают к горлу, и проглотила их.

— Не знаю, что сказать, — пробормотала я, засовывая конверт в задний карман.

— Может, «спасибо»? — снова рявкнула мама из-за стойки с эспрессо, используя Голос: — Можно подумать, я плохо ее воспитала, — посетовала она Тексу.

— Это твоя мама? — спросил Смити.

Мне не представилось шанса ответить, так как колокольчик над дверью прозвенел снова.

И, обернувшись, я увидела в дверях свою сестру Лотти.

Она была одета в облегающие черные джинсы и черную майку с эмблемой «Audi», натянувшуюся на ее груди четвертого размера. У нее был сногсшибательный загар, а светлые волосы собраны на затылке в свободный пучок, выглядящий сексуально и небрежно. У нее всегда так получалось.

— Ииииии! — завизжала я от волнения при виде ее, и забыв обо всех: Тексе, Дюке, Смити, Джейн, Инди, маме и Диких Красавчиках Коммандос. Я рванула с места и бросилась к ней.

Лотти тоже завизжала, и мы принялись обниматься, раскачиваясь из стороны в сторону и громко смеясь.