Шрифт:
— Я обещаю.
Возможно, он и обещал, но ему это явно не нравилось.
Я подробно рассказала ему, что произошло с Винсом и Мейсом. Он слушал, не издавая ни единого звука, но его тело становилось все более и более напряженным.
Потом я рассказала ему о поцелуе, и он совершенно замер.
— Это было просто… не то, что ты думаешь… это было, я даже не знаю, что это было. Мейс сказал мне ничего не говорить, но…
Эдди перебил меня.
— Сестру Мейса убили, заставив Мейса наблюдать. Ей снесли голову. Выстрелив в висок.
Настала моя очередь замереть, лежать совершенно неподвижно, пока кровь стыла в жилах.
— Наверное, — продолжил Эдди, — не очень весело переживать такое заново и, вероятно, стоило поцеловать тебя, когда исход оказался иным.
Сцена продолжала всплывать в моем сознании, — отвратительное понимание того, почему Мейс все время злился, — я ничего не могла с собой поделать и разрыдалась.
Эдди гладил меня по спине и тихо бормотал что-то по-испански, пока я, наконец, не перестала плакать и адреналин не спал. Меня начало клонить в сон, и я еще крепче прижалась к нему.
Прямо перед тем, как я заснула, он тихо сказал:
— Завтра нам нужно поговорить.
— Я думала, мы уже поговорили, — пробормотала я в полудреме.
— Это не разговор типа «лежать-в-постели-голой-после-огнестрельного-ранения-в-голову». Это разговор типа «не-спать-и-слушать-Эдди».
Боже милостивый.
Только не еще один разговор.
Полагаю, если я смогла выжить, находясь под дулом пистолета, то смогу пережить и разговор с Эдди.
С этой мыслью я заснула.
Глава 21
Слово на букву «д» превращается в слово на букву «ж»
(эм… ой!)
Сработал будильник, Эдди нажал кнопку и подкатился ко мне.
Я напряглась, ожидая, что он откинет одеяло и вытащит меня из постели.
Вместо этого он притянул меня спиной к себе и тихо спросил:
— Как твоя голова?
Я оценила состояние всего тела. Колени болели, голова тоже, да и все тело одеревенело. С другой стороны, я дышала, не будучи запертой в ужасном холодильном отсеке морга, так что я решила, что чувствую себя довольно хорошо.
В ответ я сказала:
— Поверить не могу, что меня должны подстрелить, чтобы ты нажал кнопку повтора.
Эдди замер.
— Мы можем заключить сделку? — спросил он все еще тихим голосом.
Я еще недостаточно проснулась, чтобы заключать сделки с Эдди, но и спорить не хотелось.
— Возможно, — сказала я, считая, этот ответ хорошим компромиссом.
— Суть сделки в том, чтобы это была последняя шутка, которую мы отпустим о том, что тебя подстрелили.
У меня перехватило дыхание, и я задержала его.
Его губы коснулись моей шеи.
— Договорились? — спросил он.
— Хорошо, — согласилась я, выдыхая.
Должна признать, его слова и скрытый за ними смысл потрясли меня до глубины души. У меня не было времени сосредоточиться на данном потрясении, так как губы Эдди начали блуждать по мне, скользя вверх по плечу.
— Мы собираемся в душ? — спросила я.
Он осторожно развернул меня, чтобы мы оказались лицом к лицу, и его ладони скользнули по моей спине к ягодицам. Я наклонила голову, посмотрела на него, а он рассматривал мой висок.
— Думаю, будет лучше, если мы сделаем это лежа.
Я кивнула, потому что он, вероятно, был прав. Я пережила стрельбу, мне не нужно умирать трагической смертью, испытывая оргазм в душе.
Потом он поцеловал меня, и я забыла обо всем трагическом.
Потом он занялся со мной любовью.
Не знойно, быстро или грубо, как, казалось, нам с Эдди нравилось.
Речь шла о медленном, нежном и милом занятии любовью. Таком медленном, нежном и милом, что, в конце концов, привело к оргазму «о боже, боже», с выгнутой шеей, что было хорошо, так как после я больше не испытывала напряжения в теле.
* * * * *
— Мы опоздаем на работу, — сказала я горлу Эдди, когда мы закончили, и я лежала в его объятиях. Его руки сжались крепче, показывая, что мы никуда не пойдем.
— Инди плевать, когда ты придешь, и все знают, что прошлой ночью мою девушку подстрелили. Не думаю, что они будут ждать нас с самого утра.
Вот оно снова — слово на букву «д».
— Все знают? — Я имела в виду, что все знали, что я была его… словом на букву «д».
— Копы болтают. Ты была главной темой для разговоров с тех пор, как я ввязался в ту драку на мальчишнике.