Губы Эдди переместились к моей шее, и покалывание распространилось от нее вниз.

Инди рассмеялась.

— Я слышала, что он сказал. Отпускаю тебя. Увидимся вечером.

— Нет! — в отчаянии воскликнула я, но Инди отключилась.

Я отняла телефон от уха и выключила его. Одна рука Эдди обвилась вокруг меня, и он крепко прижал меня к себе. Я почувствовала, как его язык коснулся моего уха, и покалывание усилилось.

Мой телефон зазвонил снова.

Эдди поднял голову, и как раз перед тем, как я успела ответить и начать очень-очень долгий разговор с тем, кто мне позвонил, он вытащил его у меня из руки, посмотрел на экран, а затем провел по нему большим пальцем и приложил к уху.

— Да? — сказал он, затем подождал. — Она в порядке. Перезвонит позже. — И выключил его, даже не попрощавшись.

Я уставилась на него, когда он положил телефон на стойку.

— Кто это был? — спросила я, и он обнял меня обеими руками.

— Элли узнавала, как ты.

— Я бы хотела с ней поговорить, — заявила я, мой голос был наполнен вызовом, которого я никогда раньше не выказывала.

— Знаю, Chiquita, ты так меня боишься, что поговорила бы с самим Тедом Банди, если бы считала, что это не приведет тебя в мою постель.

(прим.: Теодор Рооберт Банди — американский серийный убийца, насильник, похититель людей, каннибал и некрофил, действовавший в 1970-е годы)

— Неправда! — солгала я.

Это была абсолютная правда. Тед Банди был отвратителен, но с ним было бы интересно поговорить, и меня серьезно пугала перспектива снова оказаться в постели Эдди, особенно вместе с Эдди.

— Правда, и этого не произойдет. Наконец-то у меня есть почти целый день, когда тебе не нужно носиться, как сумасшедшей, по продуктовому магазину или умолять кассиров банка не закрываться. И тебе не нужно работать. Ты моя на весь день, и у меня на тебя планы.

Боже милостивый.

У Эдди были на меня планы.

Я почувствовала трепет в киске.

— Эдди, я должна позвонить маме. Потом сходить за цветами для твоей мамы. Потом мне нужно что-нибудь приготовить, — не знаю, печенье или пирог, — чтобы не идти к Бланке с пустыми руками. Мама умерла бы, если бы мы пошли к твоей маме без какой-нибудь вкусной выпечки. Потом я должна…

Он взял мой телефон и протянул его мне, затем снова обнял.

— У тебя есть пять минут на звонок маме, — прервал он мою речь.

У меня отвисла челюсть.

— Пять минут! Что? Ты будешь засекать время?

— Ага.

Ладно. Итак, я внесла номера новых друзей в контакты и без сопротивления восприняла это дело с тем, что Эдди меня отметил. Этого уже больше того, что девушка могла вынести.

Может, между мной и Эдди что-то и происходило, и, может, было бы глупо не исследовать это. Но мне нужно решить проблему с плохими парнями и, в первую очередь, найти моего гребаного папочку. Я не могла весь день проваляться в постели с Эдди.

По крайней мере, так я говорила себе в свое оправдание. Не то чтобы я до смерти боялась оказаться никудышной в постели и разочаровать его. Или, что еще хуже, быть по-настоящему счастливой впервые в своей жизни и не в последний раз.

Я вновь попыталась приглушить яркий свет. Это не сработало, но я продолжала стараться.

— Ты не можешь заставить меня лечь с тобой в постель.

На его щеке появилась ямочка, и одна его рука опустилась и скользнула под мою футболку, очерчивая линию груди, пока он говорил:

— Chiquita, мне не придется тебя заставлять.

Он обхватил мою грудь, и мои губы приоткрылись, когда его теплая ладонь оценивала ее вес.

Проклятье.

Проклятье, проклятье, проклятье.

— Ты мне очень не нравишься, — заявила я ему.

— Позвони своей маме, — сказал он, его ладонь покинула мою грудь и скользнула вниз по боку к пояснице.

Я набрала Трикси и целиком запихнула в рот донышко кекса. Эдди не отпустил меня, но я услышала, как он усмехнулся.

Я продолжала сверлить его Взглядом. Может, он и не сработал, но мне полегчало.

— Алло? — ответила Трикси.

— Трикси? — сказала я с набитым ртом.

— Джет? Это ты?

Я еле-еле проглотила кекс.

— Да, как дела?

— Все классно. Мы с твоей мамой только что вернулись из «IHOP» и подумываем отправиться в «Target». Тебе что-нибудь нужно?

(прим.: «IHOP» — американская многонациональная сеть ресторанов-блинных, специализирующаяся на американских блюдах для завтрака)