Шрифт:
Дамиан не ответил – он наклонился к голове дракона и что-то тихо произнёс. Туан распахнул крылья, взбил ветер и тяжело побежал, беря разгон.
А потом, только успев подняться в воздух, исчез, рассыпавшись золотыми искрами.
ГЛАВА 3. Суженая
Ромион проснулся, захлёбываясь водой. Она была ледяная, от неё ломило зубы, слезились глаза и очень зудело в носу, а на языке – потом, когда Ромион вспомнил, как глотать – остался горький привкус полыни.
Кто-то придерживал его голову – руки были горячими и очень знакомыми. Или знакомым было ощущение чужого присутствия – Ромион как-то понял, что этот человек здесь для того, чтобы помочь. Этот же «кто-то» аккуратно вытер Ромиону губы мягкой тряпичной салфеткой. Во рту после воды пощипывало, как после некоторых гоблинских лакомств (подземники любят «шипучки» и добавляют их в каждое блюдо). Но вода гоблинов отдаёт железом, а эта на вкус была как полевые травы, и солнце, и ветер (как будто Ромион знал их вкус!), и птичьи трели, и даже полёт бабочек.
Руки аккуратно уложили Ромиона обратно на подушки. Этот их жар и ощущение безопасности… «Джек всё-таки привёл сюда дракона», – лениво подумал Ромион и, еле ворочая языком, шепнул, пытаясь открыть глаза:
– Туан? Что это… вода… что это такое?..
– Туан спит. Я дал ему сонного зелья: он летел весь день и истощён не меньше тебя.
Изумление оказалось таким сильным, что Ромион распахнул глаза и даже сам сел – правда, тут же сполз по подушке обратно.
– Дамиан?!
– Здравствуй, брат, – ответил бывший Тёмный Властелин, придвигая кресло поближе к кровати, на которой лежал король. Ромион с трудом различал его в темноте. Кажется, была глубокая ночь – такая темень, а ещё тишина бывает, когда время перевалило за полночь.
Зато понятно стало ощущение полной, совершенной безопасности: так Ромион чувствовал себя только рядом с братом. Он ещё в детстве отчаянно завидовал Дамиану, иногда презирал, иногда жалел и очень часто удивлялся его наивной глупости. Но всегда понимал, что рядом с Дамианом к нему никто не сунется – действительно, найдётся ли дурак, который бросит вызов боевому магу-демонологу, границы возможного у которого сдвинуты до самого Астрала? Ромион ещё ребёнком уяснил: в магии Дамиан может если не всё, то очень-очень многое. И никогда не направит этот свой талант против семьи. А Ромион был семьёй – хотя Дамиан его тоже не очень-то любил. Точнее, любил, но… В общем, отношения между этими двумя описывались двумя словами: «всё сложно».
– Ты здорово нас перепугал, – нарушил тишину Дамиан. – Как ты себя чувствуешь?
Ромион моргнул и вместо уютного чувства безопасности ощутил панику – настолько сильную, что она мешала дышать.
Дамиан как маг был способен на многое, но в свои двадцать два он оставался наивнее слепого котёнка. Ему вполне могла прийти в голову мысль кинуться спасать брата – и забыть про королеву фей, которая охотится за ним и его женой.
– Что… Как… Почему вы здесь? – пытаясь вдохнуть, прошептал Ромион. Ну и идиот! Ладно бы только себя подставил! Так нет, ещё и его жену, принцессу фей, Глория заберёт в Сады. Прошлый раз заботливая мать дочь «всего лишь» отравила – для блага королевства в частности и всего мира в общем. А что она придумает сейчас?
– Тише. – Дамиан потянулся, взял брата за руку – Ромиону тут же стало легче дышать. Ощущение безопасности вернулось: Дамиан так же держал его за руку каждый раз, когда Ромион отходил после очередного отравленного яблочка их незабвенной мачехи Изабеллы.
– Почему вы здесь?! – повторил он, дрожа. – Дамиан, что с Виолой?!
Дамиан обернулся и бросил куда-то через плечо:
– Виола, что с тобой?
– Фя фафята! – ответили ему, и Ромион, прищурившись, увидел огонёк свечи – далеко, кажется, в соседней комнате (через дверной проём).
– Она занята, – перевёл Дамиан и снова обернулся. – Виола, дорогая, твой диплом от тебя не убежит, допиши его завтра утром при нормальном свете.
– Скажи это своим заклинаниям, которые ты спросонья пишешь!
Огонёк дрогнул, подскочил и поплыл, приближаясь. И тут же рядом с ним вырисовался силуэт прекрасной девушки, искрящейся золотой пыльцой. Она шла, и её длинные волосы доставали до пола (по крайней мере, пару раз девушка на них наступила), а воротник из фиалок светился вокруг её шеи, как гирлянда волшебных фонариков.
Ромион жадно смотрел на неё, сжав в кулаках край одеяла. От Виолы по-прежнему пахло фиалками, и улыбалась она так же задорно. Разве что немного устало.
– Роми, ты как?
От её взгляда у Ромиона снова перехватило дыхание, но он заставил себя улыбнуться в ответ.
– Всё хорошо.
Принцесса фей фыркнула.
– Ну да, конечно. Просто замечательно! Роми, мы с Дамианом так испугались, когда Туан сказал, что ты умираешь. Мы думали, что не успеем! Пожалуйста, не делай так больше, ладно?