Он поймал себя на мысли, что всеми силами постарается не допустить знакомства Делоры с изнаночной стороной жизни на корабле, хотя и не представлял, как этого можно добиться.

Обед подошел к концу, и Конрад, зная, что некоторым офицерам предстоит заступить на вахту в четыре часа, предложил Делоре проводить ее обратно в каюту.

Когда они поднимались на ют, она сказала:

– Это самый замечательный вечер в моей жизни! Спасибо! Спасибо вам, кузен, за вашу доброту! Я так рада, что именно ваш корабль был выбран для моего плавания до Антигуа.

– Я тоже рад этому, – тихо ответил Хорн. – Но я не могу обещать вам таких встреч каждый вечер. У меня и моих людей слишком много работы.

– Мне это известно, и я постараюсь причинять как можно меньше беспокойства. Но, пожалуйста… навещайте меня… когда у вас будет свободное время.

Она сказала это так, что Конрад понял – девушка боится долгое время оставаться наедине со своими мыслями о неизбежном прибытии на Антигуа.

– Я обещаю навещать вас как можно чаще, – ответил он. – Надеюсь, миссис Мельхиш скоро станет лучше и у вас появится собеседник.

– Сомневаюсь. Она стонала и причитала задолго до того, как началась настоящая качка!

Конрад улыбнулся.

– Позвольте, в таком случае, поздравить вас со столь быстрой адаптацией на корабле. Но ведь не у всех столь крепкий желудок.

– Что вы, я не хотела оскорбить миссис Мельхиш. Но даже самая лучшая ее подруга скажет вам, что она просто не создана для путешествий.

– В отличие от вас, как мне кажется? Спокойной ночи, кузина. Позвольте мне искренне заверить вас в том, что я очень рад видеть у себя на корабле такого пассажира, как вы.

– Когда я поднялась на борт, вы придерживались противоположного мнения!

Он был поражен.

– Как вы это узнали?

– Заметила по вашему голосу, по рукопожатию. И я так боялась, что наши семейные распри продолжатся и в океане!

– Ну, этого, конечно же, не произойдет! – заверил ее Конрад.

Говоря это, он открыл дверь каюты и увидел Эбигейл, ждущую свою хозяйку.

Горничная тактично отошла в сторону, когда Делора протянула руку капитану.

– Спокойной ночи, кузен. Я так вам признательна!

Он почувствовал ее крепкое рукопожатие и, когда Делора уже скрылась за дверью, услышал:

– Ах, Эбигейл, я так замечательно провела вечер! Это было просто невероятно!

На следующий день капитан встал с восьмым ударом корабельного колокола – в четыре утра – и приступил к работе с командой.

Канониры упражнялись, заряжая и разряжая орудия, и иногда не справляясь с новыми пушками, работающими на откатном роллере.

Некоторые матросы практиковались в передаче сигналов, в то время как Диккен заставлял новичков лазить по вантам до самого верха, пока они не перестали бояться высоты и не научились передвигаться с надлежащей скоростью.

По судну бегали нервничающие и бледные гардемарины, впервые вышедшие в море. Они боялись сделать что-нибудь не правильно, но страх остаться вообще без работы был гораздо сильнее.

Конрад говорил с ними как можно мягче, вспоминая свои первые дни в море, когда он каждую ночь засыпал в слезах, тоскуя по дому.

Он был занят до пяти часов дня, пока вдруг не вспомнил о Делоре и данном ей обещании.

Он видел, как она поднялась на ют и подумал, глядя как она борется с порывами холодного ветра, швыряющего в лицо мокрый снег, что Делора, наверное, единственный человек на корабле, который получает удовольствие от подобной погоды.

Он чувствовал, что ей хочется забраться выше, на полуют, где и сам он, и другие офицеры, в положенное время проводили долгие часы.

Но она была достаточно умна, чтобы не появляться там без разрешения, и Конрад решил, что пригласит ее туда как только погода хоть немного изменится в лучшую сторону.

Немного позже когда он пришел к ней в каюту, Делора сидела на софе и читала книгу.

Увидев капитана, она вскочила, отшвырнула томик и воскликнула:

– Вы пришли повидать меня! Я так рада! Я так надеялась, что вы не забыли о своем обещании.

– До настоящего момента я был настолько занят, что не помнил ни о чем, кроме дел, которую мне следовало выполнить.

– Теперь, раз вы здесь, разрешите предложить вам чашечку чая. Мы взяли с собой в путешествие небольшой запас.

– С радостью.

Эбигейл, сидевшая в дальнем углу каюты встала и пошла готовить чай.

Когда они остались одни, Конрад спросил:

– У вас все в порядке?

– Все, если не считать того, что я лишена вашего общества.

Он улыбнулся.

– Ну сейчас то я здесь.