— В другую реальность? — спросила я.

— В реальность, где я счастлива. Где мой сын не умер на войне. Я пишу письмо туда, рассказывая, что происходит здесь и расспрашивая о жизни там. Я бросаю их в море, когда заканчиваю писать.

Она достала из кармана стопку бумаг и бегло пролистала их. По сей день мне помнятся некоторые заметки, которые мои глаза быстро успели прочитать — «Ты счастлива, Аннет?», «Поцелуй Майкла от меня, скажи, что любишь его и никуда не отпускай его!» «Ты готовишь морковный суп Лорену каждую среду?», «Не забывай, согревать его подушку». «Я простила тебя, Аннет. Просыпайся каждый день перед рассветом и молись. Живи счастливо».

Тогда я не понимала, зачем так делать.

Сегодня я подошла к письменному столику и, вырвав листок, написала:

Дорогая Аннет,

Из тех немногих дней, когда мы обменивались короткими репликами, ты спросила меня, кем же я хочу быть, когда вырасту.

Когда я ответила, что не знаю, ты сказала, не важно кем я буду, лишь бы была хорошим человеком.

Пока я ещё даже не научилась быть человеком.

Спроси меня, кем же я хочу стать, когда вырасту, опять.

Я надеюсь, ты вместе со своим сыном счастлива, Аннет. Пусть кто-то из нас будет.

***

Эта неделя была перерывом перед экзаменами. Поэтому я имела роскошь лежать и грустить без чувства вины.

Я знала прекрасно, что люди думают обо мне. «Избалованная девчонка. Люди тут борются за собственную жизнь каждый день, а она страдает от ничего неделания».

Знаю я это потому, что когда у меня обострилась дистимия{?}[Дистимия, или дистимическое расстройство (от др.-греч. ???????? — «уныние, подавленность, печаль»), — хроническое расстройство настроения с теми же когнитивными и физическими проблемами, как и депрессия, но менее тяжёлое и более продолжительное.], эта была фраза одной из моих гувернанток.

И каждый раз, вспоминая эти слова, они вонзались в меня, как остриё копья, заставляя меня чувствовать себя ещё более убого и беспомощно.

За это время Жаклин мне писала однажды. Она сказала, что будет рада увидеть меня, когда я захочу. Я была благодарна ей за то, что она на меня никогда не давила.

Оскар, с другой стороны, приглашал меня к себе. Очень настойчиво. И как бы я сильно не пыталась отказаться, он настоял на встрече в следующий вторник.

Сегодня, садясь за стол, чтобы написать очередное письмо Аннет (это было единственным занятием, которое помогало мне), я нашла записку.

«Мы страдаем не потому (ЧТО мы думаем?), а ПОТОМУ ЧТО думаем».

Записка была безымянная. Но мне не нужна подпись, чтобы знать, кто её написал.

Комментарий к Глава 12

Надеюсь, вам понравилось)

Следующая глава не обойдётся без любви, страсти, ревности и поцелуев; )))))

========== Глава 13 ==========

От лица Алекса Миллера:

За всё время нашего общения с Фрейей, я всегда разговаривал с миссис Вайт. Она научила меня многому — начиная от того, как помочь человеку, когда у него паническая атака до, как общаться с людьми, у которых проблемы с доверием.

Я игнорировал весь этот бред. (За исключением технических вопросов насчёт её нервозности, паники, страхов и т.д.) И конечно же, я опускал некоторые моменты, когда общался с ней.

Неужели эта женщина думает, что, получив диплом, она знает лучше меня, как обращаться с моей собственной дочерью?

Сегодня я решил навестить её лично.

Фрейя отпросилась встретиться с этим сопляком. Он позвал её в кино.

Хах, будто я не знаю, что у него на уме. Поэтому я узнал во сколько заканчивается фильм и приказал ей сразу после его окончания быть дома.

И как бы мне не хотелось отказать ей, я понимал, что она должна завести друзей и научиться общаться. Но что она нашла в этом смазливом парнишке? На его лице так и написано, что его манеры просто представление для таких наивных девушек, как моя девочка. Хорошо, что я его вижу насквозь.

— Вы даёте ей лекарства, которые я рекомендовала ей ещё месяц назад?

Её взгляд показывал, что она знает ответ.

— Разумеется нет. Какие бы проблемы у неё не были, она не нуждается в пичканье лекарствами.

Миссис Вайт глубоко вздохнула, словно пытаясь сдержать себя, чтобы не сказать лишнего.

— Мистер Миллер, вы образованный человек. Выписанные мной лекарства, фитопрепараты. Они на травяной основе. Поймите, она не может справляться со своими тревогами одна. Я здесь, чтобы помочь ей.

— Вы знаете, мой дедушка — с отцовской стороны. Он, кстати, был славянин. Страдал лёгкой формой шизофрении. Так вот, в то время, так ещё не в самой развитой части, люди и не знали, что это такое. Он жил себе, без всяких лекарств и терапии и ничего. Работал на фабрике, имел семью.