– Смотри, ты оказался прав, конструкция будет работать с усиленной нагрузкой, – натянуто улыбаясь, сообщила Вера.

– Прекрасно, испытания тоже прошли нормально, но дела мы обсудим позднее. А сейчас посмотри-ка лучше эту штуковину, – Владимир Степанович мягко сдвинул бумаги на дальний край стола и, лукаво улыбаясь, выставил на свободное место саночки с ездоками. – Ты проверь, проверь. Склеены надежно, прочность отменная.

Вера осторожно взяла игрушку в руки, повертела ее, осторожно потрогала прежде отломанную голову мужичка. Скульптура выдержала испытания на прочность.

– Значит, она в свои саночки села? – с возродившейся надеждой спросила Вера, возвращая фигурку на место.

Вместе с починенной игрушкой к Вере вернулось и приподнятое настроение. Легкий румянец оживил ее щеки, губы расслабленно приоткрылись, сердце забилось неровными перестуками, а в глазах заиграл веселый, живой бесенок. Бесенок, сводивший с ума ее Володю.

Владимир Степанович молча обнял женщину, ощутив, как затвердели в его объятиях упругие груди. Затем медленно склонился к родному лицу. Нескончаемо долгий поцелуй относил влюбленных прочь из этого мира – мира ненужных дел и скучных обязанностей. Чудесные санки, подскакивая на ухабах, неслись с обрыва так, что захватывало дух. Что ожидало их: холодная полынья, мягкий скат или снежные сугробы, накрывающие с головой? Ветер ворвался в открытую форточку, листая брошенный на столе справочник. Но формула счастья пока оставалась закрытой.