— Полагаю, прилетела продолжить переговоры, — пожала плечами белая лиса, — мы не разговаривали. Знаешь, меня беспокоит, как она на нас смотрит. А ещё мне кажется, она знает об анимагенах намного больше, чем мы думаем.

На этот раз задумался Урси. «Собственно, а почему бы и нет? — спросил он сам себя, размышляя над словами Арги. — Откуда мы знаем, что шпионы Эххи не проникли на территорию Технократии? Альвен сам успешно скрывался много времени от самого Эксплара и остальных нотов в обличии человека. Мы совсем их не знаем, и эта неизвестность — их главное оружие». Впрочем, кое-что об Эххи они всё же знали. Их наука делала упор не на технотронику и робототехнику, как в Нелии, а на генетику, ускоренную эволюцию и клонирование. Их армии клонов уже успели побывать в сражениях с «Рассветом» в Войне Возрождения, но, как показала практика, против машинной реакции «клеймённых», они оказались не так эффективны, как рассчитывали эххийские командиры. «Если они смогли однажды изменить генетический материал, значит, смогут и ещё раз, — Урси не видел клонов вживую, даже на видеоматериалах их лица всегда были спрятаны под масками шлемов, — эта война не должна случиться… слишком опасно вступать в бой с врагом, о котором мы не знаем ничего…»

— Я буду на границе через восемь часов, — сообщила Арги, посмотрев за стекло иллюминатора, — но подожду тебя на Неолоне вместе с этим… «комбинатором», отправившим Лункса к Спирусу на рога.

— Только не скинь его со стены, — усмехнулся тот в ответ, представляя, что сделает лисица с ноосенсом, возомнившим себя «спасителем».

— Ничего, в следующей жизни будет поумнее. Надеюсь, — она ответила смехом, но в её взгляде читалась печаль. Она слишком хорошо знала своего супруга, чтобы не беспокоиться о его судьбе.

Ольмир позолотил белую пелену облаков утренними лучами, медленно восходя над землёй. День обещал быть жарким.

***

Дубовый лес, прозванный неким анимагеном «Своевольным», весело шумел листвой, переговариваясь с берёзовой рощей в низине. Молодые дубы качали тяжёлыми ветвями от налетающего ветра, касаясь разломанных стен белого особняка. За прошедший год деревья разрослись настолько, что уже закрывали окна второго этажа, постепенно захватывая развалины в свои могучие объятия. На торчащий обломок рядом с кухней села крупная синица, громко засвистев на выходящего из дверного проёма здания чёрного волчонка в футболке и половинке комбинезона того же цвета. На спине молодого беота висел самодельный мешок из двух сшитых рубашек, в котором постукивало что-то металлическое. Посмотрев на впорхнувшую птицу, Луно проводил её взглядом до стволов молодых деревьев Талтийского леса. Где-то там, вдали, слышался топот малых шагоходов, петляющих среди массивных стволов. «Те, кто забрал Хиру и Харси ждут подкреплений, чтобы задавить нас числом», — он с тревогой навострил уши, когда в небо из чащи всколыхнулась стая лесных птиц. Замолкли крикливые крапивники, испуганно забившись в свои гнёзда в валежнике. Беда шла с севера, но Луно отчётливо улавливал передвижение чего-то тяжёлого и с северо-запада.

— Тоже их слышишь? — Лунги подкралась так незаметно, что он едва не подпрыгнул. Голову рыси вновь закрывал капюшон, а лицо вернуло прежнее недовольно-насмешливое выражение.

— Они окружили нас, — хотя он попытался это скрыть, но его губы тронула радостная улыбка. «Значит, она полностью выздоровела!» — Луно поспешно отвернулся и сделал вид, что вглядывается в темноту подлеска через дорогу.

— Мне бы мою глефу… — протянула белая беот, скривившись от неприятных воспоминаний. Оружие, подаренное ей отцом, она без боя отдала «Хранителям», хотя днями и ночами напролёт разучивала технику движений и боя именно с ним. Стыдливо зажмурившись, она раздражённо вздохнула и поджала губы. — Надеюсь, это не повлечёт никаких последствий…

Луно пожал плечами. С одной стороны, «жёсткий» свет — экспериментальная технология, ещё не получившая широкого применения даже в Сольтене. Его сборка требует поистине машинной точности, которой обладают только анимагены, но никто не мог гарантировать, что на её основе «Хранители» не создадут что-то похожее.

На крыльцо, блестя влажной от воды шерстью, выскочила Кири, отфыркиваясь и чихая.

— Дурацкая пыль, — заявила она, ковыряя в носу пальцем, — маму бы Шут хватил, увидь она, что случилось с местом, в котором она возродилась.

— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно поинтересовался Луно, когда та сошла на ещё мокрую от росы траву, достигающую ей аж до колен.

— Бывало и лучше, — звонко отозвалась та. Кири также постепенно возвращалась в прежнее настроение, перестав нервничать. Этой ночью ей уже не снились кошмары, но она практически и не спала, находясь в полудрёме. Она всё ещё не могла понять, как прежняя личность Аркании могла так просто бросить своего ребёнка и мужа ради другого человека, пусть и гения. «Неудивительно, что она всех поубивала, — великодушно рассудила лисичка, пытаясь наступить отскочившему Луно на ногу, — я бы тоже бросилась на кого-нибудь с ножом, узнай, что родила от придурка Харси ребёнка. Эх, эти женские проблемы…»

В самый разгар веселья, когда Кири уже загнала в угол отбегающего волчонка, из дома вышла Капи, осторожно расправляющая крылья. Правое, целое, распрямилось, а вот левое, сломанное в трёх местах, канарейка вытягивала осторожно, при каждом порыве ветра боязливо поджимая птичьи пальцы на ногах.

— Давай помогу, — Лунги подошла к ней и осторожно обхватила крыло пальцами, взяв сверху и снизу, — заблокируй закрылки, чтобы не качались.

— Я же ещё только учусь! — возмутилась та, послушно втянув подвижные части в пазы. — Ой… кажется, рана прорвалась…

— Это просто вода, — успокоила её рысь, чувствуя, как по пальцам стекают капельки речной влаги, оставшиеся на перьях, — больно?

— Да не особо, — крыло полностью распрямилось, и Капи осторожно потрогала его в месте перелома, — чувствуется шов…

— Тогда даже не думай взлетать, — объявила Лунги опечалившейся канарейке, — пока места переломов окончательно не исчезнут, ты не сможешь безопасно держать высоту.

Из темноты гостиной послышалось шипение заливаемого костра и из окна пахнуло сырым пеплом. Перед дорогой они ещё раз поели свежего переработанного смоула, и сейчас новая хозяйка особняка заметала следы своего пребывания, распылив золу и угли на мелкие фрагменты с помощью телекинеза. Искажённые стены внутри здания пришли в движение, принимая более соответствующий руинам вид. Ещё раз окинув взглядом опустевшую комнату, нот взяла подмышку серебристый шлем и вышла в коридор особняка. Её тело полностью закрывала броня вплоть до начала головы, а из сочленений между пластинами темнел старый чёрный комбинезон «рассветовского» образца.