— Не желаешь попробовать? — он многозначительно показал взглядом на бокал в руке.

— Я не пьющая, — отрезала воробьиха.

— Зря, — после ужина, который им принесли анроты-горничные, Рэтси окончательно удостоверился в своих наблюдениях и даже немного расслабился.

— Это вредно для механизма.

— Думаешь? — он немного отпил янтарной жидкости, мягким вкусом наполнившей его рот. — Почему такая девушка боится эмоций?

— Не твоего ума дело, — Пиджи вспылила, положив видеофон на стол, — почему ты всегда суёшь свой длинный нос в чужие дела?

— Такова моя работа и сущность, — серый беот рассмеялся, — да ладно, ты же знаешь, что не сможешь долго сдерживать это. Винить только себя за гибель команды — глупо.

— Ты!.. — она задохнулась. — Ты ничего не знаешь…

«Омега» являлись частью третьего эшелона, прикрывающего группу транспортов, которых преследовали «Ястребы» «Рассвета». Поскольку большая часть её команды являлись летающими беотами, Пиджи начала бой в воздухе над заснеженным полем, позволив отрезать себя от остальных. Бросившаяся им на помощь рота моряков Железного Флота встретилась с подавляющим огнём практически на открытой местности. Это была настоящая бойня, в который выжила только Пиджи. С подбитыми крыльями, полуживую беот подобрал уже четвёртый эшелон, не без помощи нотов и бронетехники перебивший «клеймённых» на подходе к городу Килинак. Груз удалось спасти, но потеря отряда спецназа и роты ощутимо ударила по Сопротивлению.

Изнывая от угрызений совести и скорби по погибшим товарищам, Пиджи замкнулась в себе и попала в изолятор, где и оставалась до конца войны, не участвуя более ни в одном сражении. Более тяжким грузом на её душе лежал тот факт, что она приказала своей команде вступить в бой в невыгодных условиях, опрометчиво понадеявшись на скорость и силу. «Огонь» списал её решение как суровую необходимость, но Пиджи понимала, что именно она ответственна за гибель «Омеги» и роты моряков. И она до сих пор себя не простила.

— Забавно и то, что ты не приняла меня в «Омегу», — продолжил разглагольствовать Рэтси, — не думал, что буду тебе благодарен за это.

— Ах, ты… — слова застряли в её горле.

— Может, всё-таки выпьешь? — он кивнул на стоящий на столе графин. — Увидишь — тебе полегчает.

Дверь в спальни раскрылась, и в гостиную неспешным и вальяжным шагом вошёл Лункс, раскрывший мятый комбинезон едва ли не до живота. После нескольких часов секса его механизм сильно расслабился, а разум стал более раскованным. Окинув взглядом нервно сжимающую видеофон Пиджи и рассевшегося на два стула Рэтси, он хмыкнул и два раза хлопнул в ладоши. На потолке плавно загорелся тусклый бледно-жёлтый свет, излучаемый завуалированными светильниками. Большая точка основного источника медленно расползалась, выпуская из себя шесть хвостов и образуя нечто вроде спиральной галактики, медленно вращающейся и переливающейся крошечными точками звёзд.

— А я и не знал, что тут такое есть, — не без восхищения сказал крыс, поставив снифтер на стол и потянувшись за лежащей рядом сигаретой.

— Тебе не противно это? — поинтересовался Лункс, взяв в руки графин. — Или ты решил, что твои фильтраторы не забьются отходами от этой дряни?

— Я пробовал всякого разного, но это — пока что лучшее, — Рэтси ухмыльнулся и закурил, всё ещё любуясь потолком, — правда, пришлось его выплюнуть в унитаз.

— Хм? — удивился рысь.

— Знаете, командир Лункс, почему у меня прозвище «Плут»? — он перевёл на него взгляд. — Потому что у меня есть просто замечательная способность узнавать всё и про всех. К примеру — тот анрот, Рилай, нам нагло врал.

— Неужели?

— Именно! Он говорил, что они переделывают алкоголь под механизмы анимагенов, — крыс залпом осушил бокал и затянулся, выпустив дым в переливающуюся «галактику», — вспомните, что они подали нам на ужин.

— Примир и ещё какую-то неведомую пищу, напоминающую смесь какой-то органики. Пюре картофеля вроде.

— Хах. Шутка в том, что это и был картофель. А ещё искусственное мясо, злаковые и всё это под томатным соусом. Я не удержался и оставил себе немного. Для близкого контакта.

— Ты хочешь сказать… — теперь Рэтси перестал казаться ему несерьёзным дуралеем, всё время отпускающим сальные шуточки и ищущим возможность напиться.

— И этот коньяк… он чистый, без сторонних примесей, даже кислот и щелочей нет. Анроты Технократии не переделывают продукты под себя. Они переделали себя под органические продукты. И судя по всему, они умудряются их перерабатывать, понимаете?

— Но ведь они — А-433, — возразила Пиджи. Взгляд воробьихи стал более осмысленным после слов крыса, — они изначально были улучшены.

— Но не под человеческую пищу, — тихо проговорил Лункс, понимая, к чему клонит Рэтси, — если их механизмы способны перерабатывать органику в смоул и металлы, то они смогут… подожди, но ведь они, как и мы, состоят из бастума, ардена и прочего, чего нет в большей части продуктов людей. Зачем им это?

— У меня есть одно предположение, — Рэтси сделал долгую затяжку. — Но даже для меня оно выглядит слишком безумным.

«Альвен не упоминал об этом, — зеленоглазый беот серьёзно задумался, откинувшись на спинку стула, — и не похоже, что собирался… Что-то тут не так… это не может быть только прихотью Прокуратора или фанатичным желанием анротов стать «людьми» — слишком велики затраты… И всё же…»