— Ну ты даёшь! — восхищённо воскликнул зайчонок, помогая ему забраться окончательно. — Ну ты крутой! Это… это почти за пару секунд добрался сюда!

— Ерунда, — робко усмехнулся тот, всё ещё ощущая прижавшуюся к нему рысь, — эм… Лунги? Уже всё, можешь слезать, — коленки подруги больно сдавливали ему живот.

Та не ответила, ощущая, что едва может шевелиться из-за внезапного испуга. Подумав, что та просто не может найти опору под собой, Луно осторожно обхватил её за бёдра, чтобы разжать хватку. Но когда он это сделал, её прорвало.

— Лунги! — укоризненно воскликнула внизу Капи, нахмурившись от услышанных выражений. — Не кричи! Во-первых, ты привлечёшь внимание, а во-вторых, не говори такие слова при Харси и Кири! Слышишь?!

— Сама знаю, — прорычала та, сверкнув сверху зелёными глазами, — даже не приближайся ко мне, извращенец! Маньячина! — вновь обрушилась она на несчастного Луно, поджавшего хвост и забившегося в противоположную сторону сплетения. — Какой тут спать — мало того что на дереве, так ещё и с этим коварным похотливым ловеласом. Воспользовался положением, гад, сразу за задницу схватил!

— Я… — пролепетал тот, не зная, куда деть взгляд. — Не хотел… думал, ты…

— Лунги! — ещё раз прикрикнула на неё канарейка, с помощью Хиру взбираясь на ветку к Кири. — Перестань!

Злобно фыркнув, та замолчала, с размаху сев на ветку за спиной, но не рассчитала, и едва не ухнула вниз, если бы не Луно, в один шаг оказавшись рядом и схватив её за талию. Харси, торопливо уползший наверх, услышал новую порцию трёхэтажного мата в адрес незадачливого «рыцаря», да так, что весь дуб затрясся от гнева разъярённой Лунги.

— Хватит, я сказала! — зашипела на неё Капи, схватив матерящуюся рысь за ухо. Вскрикнув, та оборвала свою тираду на полуслове, жалобно заскулив от боли в груди, когда подруга потянула её на себя. — Прости, — смягчилась она, забравшись на сплетение, — я понимаю, ты сейчас на взводе, но, пожалуйста, не шуми на весь лес. Мы все устали и нам надо отдохнуть. А тебе особенно, — она прижала её к груди, отчего Лунги болезненно застонала, ощущая давление в области лопаток. Механизм всё ещё восстанавливался после серьёзных повреждений, и сейчас внутри тела рыси кипела самая настоящая жизнь в лице миллиардов нано-роботов, использующих последние ресурсы для её починки.

— Я пойду, — нарушил неловкое молчание Луно, — надо забраться повыше и осмотреть территорию…

— Я сделаю это, сиди, — остановила его жёлтая беот, — Лунги сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Будь рядом и не дай ей сверзиться вниз. А ты, — она строго посмотрела на тихо заворчавшую рысь, — хватит кукситься. Хоть бы «спасибо» сказала своему нейге. Он так старается…

— Он мне не «нейге»! — гневно воскликнула та, но Капи уже оставила её, зашуршав ветками в темноте, взбираясь к Харси светящий наверху глазами.

Хиру забрался последним. Кое-как преодолев нижние кроны, он миновал всё ещё обижающуюся Лунги и обречённо сидящего рядом с ней Луно, и залез на ствол рядом с Капи. Канарейка не смогла подняться также высоко, как сидящий на ветке выше зайчонок, но и этого хватало, чтобы чуть-чуть увидеть чернеющий вокруг лес, бесконечным морем расстилающийся до самого горизонта, где сияли Роронские горы. Хиру даже показалось, что он видит огни Сольтена, но это было невозможно — крепость и город располагались слишком высоко, чтобы их разглядеть.

— Хочу домой… — грустно сказал его младший брат, взглянув на Эметул над ними.

Он вздохнул. Харси лишь озвучил то, что они желали сейчас больше всего, но в словах зайчонка слышалась такая тоска, что невольно становилось его жаль. После криков Лунги, лес вновь ожил наполнился звуками. Где-то внизу зашуршали палой листвой мыши, снуя между корнями. Тявкнула, возмущённая их бесцеремонностью лисица, отправляясь из уютной норы на охоту. Вдалеке заревел, лениво обдирая кору дерева, большой бурый медведь, размышляя на зверином языке о своей медвежьей доле. Слушая эти звуки, Хиру умиротворённо вздохнул и взял сидящую рядом Капи за руку.

— Мы выберемся отсюда, — твёрдо сказал он так, чтобы услышали и остальные, — несмотря ни на что.

— Я пойду к Кири, — поцеловала его в щёку жёлтая беот, ласково прижавшись лбом к виску, — ей совсем плохо…

— Да сидите уж, — притворно-сердито пробурчал Харси, поднимаясь с насиженного места и начиная спускаться вниз, — тоже мне, влюблённая парочка…

Они тихо рассмеялись его ворчанию. Холодало. Орошённое россыпью звёзд небо пульсировало в странном космическом танце, освещая колышущиеся листья Талтийского леса. И никто не мог увидеть прижавшихся друг к другу юных беотов, спасающихся от ночного холода и страха.