Мадлен раздраженно поморщилась и заговорила уже спокойным тоном.

— Не спорю, Ришелье находится на своем месте. Я его ненавижу, но отдаю ему должное. Однако, кардинал не вечен. Он очень болезненен и его конец может наступить очень скоро. И мы с тобой должны быть готовы взять управление страной в свои руки.

Я вздохнул, но смолчал. Честолюбие неплохое качество, но это качество способно очень быстро свести в могилу. И что мне делать?

Из сада неожиданно послышался задорный писк.

Я подошел к окну и успел заметить, как по саду промчалась какая-то девушка. А следом за ней, пыхтя как паровоз и ломая кусты сирени, протопал Исаак де Порто.

— Я приказала окружить твоих спутников всем доступным радушием и комфортом… — Мадлена прижалась к моей спине всем телом. — Они останутся довольными. Но я хочу, чтобы ты остался доволен мной…

— Я доволен… — тихо ответил я и резко сменил тему. — Ты знаешь, что герцогиню де Шеврез людям кардинала не удалось задержать?

— Знаю, — Мадлен сразу стала серьезной. — Эта змея сбежала. И пока она на свободе, королева не будет в безопасности. И мы не будем в безопасности. Я скоро узнаю, где она прячется.

— И что? — я обернулся к маркизе.

— И ты ее убьёшь! — в глазах Мадлен сверкнул зловещий огонек.

— Возможно, будет проще сдать ее кардиналу или королю?

— Нет! — воскликнула маркиза. — Она снова выйдет сухой из воды. Эта змея должна умереть!

Глава 16

Изначально я планировал остаться в имении Мадлен всего на ночь, но в планы пришлось внести коррективы.

Да, недоверие к маркизе никуда не делось, но ее с лихвой компенсировала страсть — мы просто не смогли оторваться друг от друга.

Я молча злился на себя за слабость, а Портос с Арамисом только радовались — им по приказанию Мадлен создали просто райские условия. Море вина, горы еды и податливые служанки — что можно придумать лучше для пацанов?

Не знаю, сколько бы мы проторчали у маркизы, но через сутки идиллию нарушила ее величество королева Франции Анна — она прислала гонца с приказанием Мадлен немедленно вернуться ко двору. Уж не знаю, может почувствовала, что я кувыркаюсь с ее формальной соперницей или просто так совпало, но факт остается фактом — постельные забавы пришлось резко прервать.

— Это она специально! — зло шипела Мадлен. — Мерзавка! Ох, с каким бы я удовольствием отхлестала ее по щекам!

— Ты же говорила, что не ревнуешь ее ко мне, — я застегнул пряжки на перевязи и мельком глянул на себя в зеркало. Сначала хотел отправится в дорогу в церковном облачении, но потом передумал, потому что какое-то странное предчувствие подсказывало, что оружие может понадобиться.

— Это другое! — воскликнула маркиза. — Совсем другое! Хотя… — она смущенно улыбнулась и прижалась ко мне. — Ты прав, я тебя страшно ревную…

— Успокойся, вряд ли мне еще раз придется с ней остаться наедине.

— Если придется — ты сделаешь это! — строго приказала маркиза. — А ревность… не переживай, я умею держать себя в руках. И я приготовила тебе сюрприз!

Сюрпризом оказался белоснежный жеребец-трехлетка арабской породы — удивительно красивый, словно целиком выточенный из мрамора. Довеском к презенту шел комплект упряжи из тисненой испанской кожи.

Анри и Исаак тоже не остались без презентов — им достались великолепные андалузские жеребцы, тоже с седлами и всем необходимым, отчего парни сияли как отполированные луидоры.

Как уже говорил, дорогие подарки от дам кавалерам в нынешнее время вполне себе нормальное явление; я и не собирался строить из себя недотрогу, но Мадлен подумала, что я злюсь из-за моего хмурого лица, потащила к себе, упала на колени и принялась «уговаривать» принять подарок.

В общем, пришлось еще задержаться на половину часа.

Выехали мы к полдню, но подарки я попросил доставить в аббатство, потому что не привыкшие к нам лошади могли доставить хлопот в дороге.

С утра моросил мелкий, но густой дождь, дороги сразу превратились в сплошное болото. А когда дождь закончился — все вокруг укрыл сплошной туман. Густой до такой степени, что в этой молочной взвеси с трудом угадывался даже хвост кобылы Портоса, вызвавшегося ехать в авангарде.

К счастью, его постоянная болтовня служила нам с Арамисом отличным маяком.

— Охо-хо! — воодушевленно бухтел Исаак. — Я словно у мамы родной побывал. Отличная кормежка! Просто великолепная! Вино тоже недурное. Вы случайно не собираетесь снова в гости к своей знакомой, ваше преподобие? Очень уж мне полюбилось у нее. А эта служанка Луиза! Охо-хо, у меня все дыбится, как ее вспоминаю. Ну скажите, Анри! Ведь на ней вы тоже отметились…

— Я бы не стал столь откровенно высказываться о женщине… — сдержанно ответил Арамис. — Хотя да, ее достоинства очень… очень воодушевляют.