– Хочешь сделаю... очень приятно?
– сглотнув, я пожалела, что вообще завела эту песню.

– Лучше больно...

В мои планы ни сегодня, ни потом не входило подпадать под его чары звериного очарования. На такую показную заботу я не куплюсь, зачем старается мне не понятно.

Поэтому этот фарс стоило прекращать.

– Если отдадите мне мазь, я сама все сделаю.

– Прекрасно, - кивнул, соглашаясь, но на деле ничего не поменялось. Дмитриевич стал напротив и открыл тюбик.

– Иди сюда, - его голос прозвучал так жестко, что ослушаться было опасно для здоровья. А кто я такая, чтобы своему здоровью вредить.

– Пожалуйста, только аккуратнее, - зажмурилась и скривилась, уже представляя как грубые мужские руки будут разминать мою лодыжку так, что я ещё неделю ходить не смогу.

К счастью, реальность превзошла все мои ожидания.

Рука Марка скользнула выше щиколотки, и я задержала дыхание. Боялась даже пошевелиться. Скорее я не верила в то, что это происходило.

Я не сдержалась и широко распахнула глаза, а кожу в том месте, к которому он прикоснулся, как будто обожгло.

Я не понимала, что происходило. Не понимала, что он делал. Но очень хорошо ощущала, что мужчина аккуратно нанес мазь, а затем его рука скользнула выше. Лишая меня покоя. Самообладания. Напрочь лишая меня способности здраво соображать.

– Здесь болит?
– он слегка сжал ногу, чуть не доходя до колена, а у меня вместо вразумительного ответа изо рта вырвался не то хрип, не то стон. Самой стало неловко от такой реакции.

И вообще, я была шокирована таким наглым поведением Дмитриевича. Мало того, что в квартиру мою без разрешения вломился, так еще и прикасался ко мне везде, где пожелал без зазрения совести?

– Немного, - выдала сама от себя не ожидая.

Да я еще была в состоянии удивлять и шокировать сама себя. Какого черта я вообще произнесла подобную чушь? Мне что, нравилось то, что он делал?

Марк свел брови на переносице и неодобрительно качнул головой.

Как будто на самом деле производил медицинский осмотр, а я уже успела себе здесь на придумывать небылиц? Впервые рядом с ним мне стало стыдно, но долго это чувство не продлилось.

Тут же его рука скользнула чуть выше колена, заставляя меня практически задохнуться от накатившей волны эмоций, которые я еще сама не могла до конца понять.

Его пальцы были горячими, а моя кожа слишком нежной, чтобы не отреагировать на происходящее.

Я задрожала от его неожиданных прикосновений и стала жадно вдыхать воздух. Мне казалось, что голова шла кругом от нахлынувших ощущений.

– А так болит? — это был риторический вопрос, не требующий ответа. Только что по его поведению я поняла, что Марку было глубоко плевать на то болело у меня что-то или нет.

По взгляду видела, что сейчас его волновало совершенно другое. В глазах горел огонь, полыхало пламя, которое могло обжечь настолько, что после него себя и в горстку пепла не собрать.

– Нет, - прошептала садившимся, осипшим голосом. Машинально прошлась языком по пересохшим губам и только через мгновение поняла, что совершила ошибку.

Марк тут же перевел свой взгляд на мои губы, и я увидела, как его глаза молниеносно потемнели. Почувствовала, как сжались его пальцы на моей ноге, от чего сердце и вовсе забилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. И я сама в этот момент замерла в ожидании того, что произойдет дальше...

Кожа пылала под его пальцами. Такие прикосновения обжигали и в какой-то момент у меня возникло ощущение, что я оказалась у огромного костра и искры ударяли прямо по мне. Вызывали новые, волнительные и одновременно пугающие чувства. Которые я никогда раньше не испытывала.

Сейчас я была в замешательстве. Потому что совершенно не понимала каким образом у Марка получалось так странно на меня действовать.

И его взгляд.... Голодный. Пожирающий. Пробирающий насквозь.

Только сейчас я в полной мере стала осознавать какие могут быть последствия того, что мы находились одни в закрытой квартире. А я еще и травмирована, значит убежать не смогу. И сопротивляться, противостоя такому необъяснимому, внезапному соблазну продолжить и зайти с ним дальше тоже становилось все труднее.

Тут же в воспоминаниях всплыл вечер нашего первого знакомства. Именно это помогло мне резко вернуться в реальность, и я развеять окончательно все чары. Не думала, что это могло подействовать настолько отрезвляюще.

Дмитриевич наклонился ниже, и я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Воспоминания о том, какой он придурок снова престали помогать, и я начала таять от близости как мороженое на солнце.

Это я настолько впечатлительная или дело в его колоссальном... опыте?