— Давай лучше я тебе про неё расскажу. Валерия — содержанка одного политика. Он снял для неё первый фильм и снимает до сих пор.

Я открываю рот, но он не даёт мне ничего сказать.

— Никому не нужна была бы твоя Зарева, если она не спала бы с нужным человеком.

— Я в это не верю.

— Как хочешь.

Из меня вырывается клубок слов, пусть у него день рождения, но он меня бесит!

— Я не она! И я не собираюсь идти в актрисы таким путём, пусть лучше никогда мои мечты не сбудутся!

— Но ты ведь, итак, уже спишь со мной, почему бы не воспользоваться шансом?

— Потому что я с тобой вечно спать не собираюсь.

Пару минут мы просто сверлим глазами друг друга.

Затем Роберт молча отодвигает стул и выходит из-за стола. Слышу, как хлопает входная дверь. Наверное, вышел на улицу. А я теперь сижу здесь одна. Зря я это сказала.

Но что тут такого? Он и сам мне то же самое говорил не раз. «Это всего лишь физиология, на пару месяцев».

Не понимаю я этого человека, не понимаю.

Выхожу на улицу. Мороз по коже. Похолодало. Роберт стоит рядом с дверью и смотрит куда-то вдаль, хотя темень, ничего не видно. Тихо спрашиваю:

— Полагаю, мне лучше поехать домой?

— Нет, ты останешься здесь. У тебя есть ещё рот, и сегодня ты продемонстрировала, что хорошо им работаешь.

Не обижаюсь на его грубость. Я первая сказала лишнего, теперь он хочет задеть меня. Отвечаю:

— Как скажешь.

Мы возвращаемся в дом, поднимаемся наверх. Он идёт первый, а я дышу в его широкую спину.

Заходим в спальню.

Очень большая комната, широкая кровать. Цвета здесь более тёплые по сравнению с остальными комнатами: светло-бирюзовые.

Роберт раздевается и идёт по направлению к ванной.

Я спрашиваю:

— Мне ложиться спать?

Кивает.

— Подожди, а в чем мне спать?

Он вздыхает, нехотя возвращается, открывает большой раздвижной шкаф, достаёт оттуда и кидает мне футболку.

Быстро уходит. Ничего себе, у него и футболки есть. А то мне начало казаться, что он все время ходит в рубашках и дорогих костюмах.

Нюхаю. На ней даже его запах. Не могу объяснить, на что именно похоже, но я узнаю его безошибочно. Этот запах одновременно и горький, и сладкий.

Снимаю платье, надеваю футболку, она мне как сорочка, ложусь с левой стороны кровати.

Глаза мгновенно слипаются. У меня так всегда: в эти дни повышенная сонливость.

Пока он не пришёл, лежу, думаю о нашем разговоре. Что делать? Отказываться от роли? Но я так этого хотела.

Неужели моя любимая актриса стала актрисой не только из-за своего таланта? Ладно, нет сил бороться, подумаю об этом завтра.

И проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь рано утром. Рука Роберта лежит у меня на животе. А ягодицами я чувствую его эрекцию. Хотя по дыханию думаю: он все ещё спит.

Осторожно переворачиваюсь на другой бок.

Сталкиваюсь с ним взглядом.

— Ну что, приступай? — сонно говорит мне.

В этот раз у меня получается лучше, мои движения увереннее. Но в этот раз мне все происходящее нравится намного меньше. Он наматывает на свою руку мои волосы и совершает тазом резкие движения, так что у меня несколько раз чуть искры из глаз не летят.

А ещё мне не нравится это действие, потому что только он получает удовольствие, я остаюсь за бортом.

После завтрака Роберт сообщает:

— Водитель отвезёт тебя домой.

Это его вторая реплика за день. Из меня вырывается:

— Извини за то, что наговорила вчера.

Смотрит внимательно.

— Ты будешь сниматься в кино?

— Я ещё не решила.

— Давай договоримся: ты снимешься, потому что я не привык терять деньги. А эти деньги уже не вернут. В следующий раз я не буду никому платить.

Ничего себе. Идёт на уступки. Примирительно киваю:

— Хорошо, договорились.

Иду к водителю, Роберт бросает мне в спину:

— И напиши мне, когда у тебя закончатся эти чертовы дни!

Через год

Подхожу к кинотеатру и вспоминаю, как больше года назад Роберт привёз меня сюда на премьеру фильма.

Сегодня я тоже пришла на премьеру, только сейчас фильм с моим участием.

Ко мне подбегают репортёры, начинают сыпать вопросами.