– Что это? – спрашиваю я, хотя достаточно пробежаться взглядом по первым строчкам, чтобы понять что за документы мне вручил Тимур.

– То, что я обещал. А ты что подумала?

– Я… Нет, ничего. Просто… это неожиданно. И…

Я не могу найти слов. Теряюсь. Секунду назад я собиралась убить Аврамова этой же папкой, проклясть его, обозвать слабаком, а сейчас в полном ступоре. Потому что он вернул мне мою сеть ресторанов. С ума сойти.

Пока я соображаю что ответить, ситуацию спасает Ярик.

– Мама! Мама! – выкрикивает он. Не мне. Той самой официантке, что обслуживала их столик.

Сейчас она подошла к нам, чтобы уточнить все ли нормально. И Ярик какого-то черта признал в ней маму!

Кажется, я чувствую ревность. Я ему памперсы меняла, развлекала. А стоило какой-то мимо проходящей женщине угостить его конфеткой, как он готов называть ее мамой!

– Мама! – не затыкается малыш.

– Черт, Ярик, из тебя никакой помощник. Я тебе кого учил мамой называть, – шутливо отчитывает его Тим, при этом смотрит на меня виноватым взглядом.

А я не выдерживаю. Смеюсь. Громко и заразительно. И в этот момент мне все равно что подумают обо мне посетители. Потому что мои мужчины сейчас рядом со мной. И я люблю их до безумия. Одного конечно больше, но уверена, пройдет время и второй станет для меня таким же родным.

– Кстати, когда там развод? – спрашиваю я, отсмеявшись.

– Дорогая, ты зря бумагу тратила и платила взнос три тысячи рублей, развода не будем.

– Ну-ну, это мы еще посмотрим, господин Аврамов. И поверь, я собираюсь отсудить половину нажитого в браке имущества. Вместо моральной компенсации, так сказать.

Тимур лишь усмехается. Нехорошо так и плотоядно. О, этот взгляд я прекрасно знаю. Осталось лишь уложить Ярика спать.

Эпилог

Мы развелись.

Спустя год, но все же развелись.

С криками, ссорами, шантажом. В суде я была непреклонна. Ни на что не претендовала, хотела лишь избавиться от штампа в паспорте. Тимур сначала принял это за шутку, ведь какой развод, когда мы живем вместе, планируем отпуск, консультируемся у лучших специалистов по лечению бесплодия. Растим прекрасного малыша Ярика, который целых два месяца отказывался называть меня мамой.

Но я была серьезна как никогда. Забирать заявление отказалась.

Днем заседание суда, вечером жаркие ночи и угрозы со стороны Тима. Его угрозы мне нравились, развестись хотелось сильнее.

В конце концов Тим понял, что я не шучу и развязал настоящую войну. Раз я не претендую на его имущество и у суда нет причин не разводить нас, тем более восемь лет мы не жили вместе и свидетелей этому полно, он решил отсудить у меня половину моего бизнеса.

У судей от нас болела голова. Аврамову дорогу перейти не хотел никто. Судебные заседания переносились, адвокаты нас проклинали и делали ставки на исход этого дела. В конце концов не выдержал судья. Обломал Тимура, объявив о том, что наш брак расторгнут, а так как мы вместе не жили более пяти лет, все имущество нажитое нами за этот период не подлежит разделу. Кроме моей сети ресторанов, естественно. Ее то по документам я приобрела недавно и перевод денег был осуществлен с банковского счета Аврамова.

Ладно, мне не было жаль отдать Тимуру половину моего детища, чтобы увидеть его выражение лица в тот момент, когда ему вручили свидетельство о расторжении брака.

У богатых свои причуды, что сказать?

После развода началась осада моей крепости. Раз в неделю Аврамов делал мне предложение, а я отказывала. Он злился, а я не понимала почему. Восемь лет у нас на руках было свидетельство о браке, официально мы оставались мужем и женой, а на деле были чужими друг для друга людьми. Так в чем ценность этого?

Сейчас по бумажкам мы никто друг для друга, но в реальности ближе человека для меня чем Аврамов не найти. Залог крепкой семьи не в штампе в паспорте, а в взаимопонимании, уважении, верности и любви.

Тимуру понадобилось пятьдесят шесть попыток позвать меня замуж, прежде чем я согласилась. На самом деле для него стало обыденным делать мне предложение.

– Выйдешь за меня? – спросил он чистя зубы и я отказала.

– Выйдешь за меня? – спросил, когда мы покупали в супермаркете продукты. И конечно же я, не раздумывая, отказала.

– А сейчас выйдешь за меня? – едва отдышавшись, после ночного марафона спросил он.

– Плохо старался, – отмахнулась от него и потянулась за поцелуем.

Нам хорошо вместе. Так к чему формальности?

И вот, спустя два года совместной жизни, после трехнедельной задержки, мы находимся в кабинете УЗИ и волнуемся как никогда в жизни. Я не хотела идти до последнего. Боялась снова разочароваться. Но Тимур настоял. Силком притащил меня на прием.

– Ну, что ж, поздравляю, вы беременны, – произносит врач, а до меня не сразу доходит смысл сказанных ею слов.