Мы вдвоем работаем в строительном гипермаркете: он — менеджером по продажам, я — в рекламном отделе, зарплата для его запросов несущественная, но прожить вдвоем можно. А вот с ребенком будет сложнее. Надеюсь, он не разозлится из-за того, что такое важное решение я приняла в одиночку.

Наблюдаю как медленно солнце садится за горизонт и решаю рассказать о ребёнке сегодня вечером, когда вернёмся домой.

Дима и Алиса сняли этот домик у моря на все лето, желая отдохнуть от городской суеты и больше времени провести с Никой на природе.

Мы с Димой не наладили тех отношений, которые должны быть у детей и родителей, но общаемся намного больше чем раньше. Теперь я отвечаю на его звонки и даже приезжаю в гости. Алиса оказалась не такой стервой, как я ожидала, а Ника — самым светлым и чудестным ребенком, которого я знаю.

У мамы я решила ничего не спрашивать о прошлом и об отчиме, пусть все остается как есть, я и так разочаровалась в слишком многом.

Шум моря заглушает шаги позади меня, поэтому я вздрагиваю от голоса моего мужчины, а от тона , которым он обращается ко мне, серце в груди начинает биться так быстро, что грозит вот-вот выскочить.

Он как-то узнал о моей беременности. И он не рад этому.

— Спрашивай, — говорю дрожащим голосом, готовясь держать оборону.

Он не спешит с вопросами. Смотрит на меня и я успокаиваюсь. Я узнаю этот взгляд, полон нежности и любви.

Он неожиданно опускается на одно колено, достаёт из кармана шорт красную коробочку и говорит то, от чего мне хочется кричать от счастья:

— Кира, ты выйдешь за меня? За такого ревнивого идиота, который любит тебя больше жизни?

— Да, — говорю едва слышно и чувствую, как слезы радости скатываются по щекам.

Наконец-то, я уже начала сомневаться наступит ли когда-нибудь этот мемент!

— Я люблю тебя, — бросаюсь к нему на шею, как только кольцо оказывается на безымянном пальце правой руки.

— И я тебя. Но должен признаться, даже если бы ты сказала нет я бы все равно натянул бы его тебе на палец и заставил пойти в ЗАГС.

— Не дождёшься, — мы возвращаемся к дому, обнимая и целуя друг друга.

Счастливые и влюбленные.

— Слушай, я должна сказать тебе кое-что.

— Мм?

— Только не злись, ладно?

— Когда ты так говоришь, я начинаю нервничать.

— Я беременна, — говорю настолько быстро, что не уверена, расслышал ли он.

— Я знаю, — улыбается, освещая все вокруг своей радостью.

— Что? Откуда?

— Ну, я ведь теперь дружу с лучшим следователем в стране.

— Нет, я серьезно, Вл... ВОВА!

— Не подлизывайся.

— Ну, скажи-и-и.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Нет.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста....

— И, кстати, не забывай, что наши дети будут не Владиславовичи, а Владимировичи.

— Ну уж нет!

Я, Кира Воронина, в будущем Кира Чернова, официально самая счастливая женщина в мире, несмотря на то, что мой будущий муж идиот!

— А если сыграем в "суперсоседа", расскажешь?

— Хммм, я подумаю.