До предполагаемого времени пробуждения Флэнаганов оставалось немногим больше часа. Мэри бестолково повертела тяжёлый бушлат мистера Уайльда и зашагала прочь. Она не умела ориентироваться: ни в замкнутых пространствах, ни на открытой местности, поэтому у неё не было совершенно никаких гарантий, что она сумеет набрести на мостик, а, тем более, попасть туда. Более того, Мэри не могла быть уверена, что застанет на мостике именно мистера Уайльда.

Дабы не привлекать лишнее внимание, Мэри аккуратно сложила бушлат, укутала его шалью и отправилась на палубу. На прогулочной её части было совсем мало людей: возле бортов застыли лишь несколько юношей с вычурными тростями, семейная пара, супруга врача, невеста журналиста и мисс Мэйд. Обе товарки мисс Мэйд неистово стали пихать ту локтями, стоило Мэри показаться на палубе, и мисс Мэйд, обернувшись, неловко шагнула назад. Наверное, она могла бы даже вывалиться за борт, если бы подруги не удержали её. Мэри обвела мисс Мэйд уничтожающим взглядом и с подчёркнутым пренебрежением повернулась к ним спиной.

«Если долго идти, куда-нибудь ты обязательно придёшь», — обнадёжила себя Мэри и пустилась на поиски.

Ради того, чтобы достичь заветного мостика, Мэри даже отважилась воспользоваться лифтом. Когда тяжёлые дверцы захлопнулись у неё за спиной, она вздрогнула и обняла себя за плечи. Действительно, её как будто замуровали в гробу, и она ловила себя на том, что с замиранием сердца ждёт, когда сверху посыплется земля.

Тем не менее, лифт без всяких сложностей доставил Мэри именно туда, куда ей было нужно — наверх. И уже наверху Мэри застала столь удивительное зрелище, что едва было не выронила свою шаль с секретом.

Прямо навстречу ей уверенным шагом двигалась группа людей, возглавляемая капитаном. Капитан был человек видный: высокий, крепкий старик с седой бородой, с чуть прищуренными спокойными глазами, живыми и блестящими. В этих глазах энергии было столько, что хватило бы и на юношу. Капитан шагал тяжеловесно, но быстро и уверенно, и оглядывал корабль по-хозяйски, даже с какой-то любовью, которую можно было назвать сродни отеческой.

Сразу за капитаном гуськом тянулись трое его помощников. Ни одного из них Мэри прежде не видела, да и вообще, они все казались ей одинаковыми: тёмная форма, блестящие пуговицы, начищенные фуражки, расцвеченные сиянием солнца. И только один из всей этой группы явно не был из числа моряков; Мэри сразу обратила внимание именно на него.

Этот человек, судя по одежде — явно джентльмен, с заинтересованным, нетерпеливым, внимательным взглядом блестящих глаз, лучился такой энергией, что, казалось, если бы он был паровыми установками «Титаника», корабль развил бы феноменальную скорость. Человек пытливо, быстро осматривал корабль, задумчиво кивал и что-то коротко отвечал капитану.

Мэри посторонилась. Немногие скучающие пассажиры сбились в кучки на почтительном расстоянии от команды. Женщины перешёптывались, мужчины заинтересованно оглядывали капитана и всех его спутников. От внимания Мэри не укрылось, что несколько девушек, которые жались небольшой группкой друг к другу, глаз не сводили с одного из помощников. Девушки краснели, придушенно хихикали и толкались локтями: их, очевидно, не интересовал никто другой из членов экипажа, кроме этого моряка. Он же держался с редкостным достоинством и на девушек не смотрел, хотя те скучились так близко, что он должен был их услышать.

— Давайте спустимся ниже, — предложил человек в штатском.

Мэри прижала к груди злополучную шаль.

«И где же тогда мистер Уайльд? — с тревогой подумала она и снова придирчиво поглядела на каждого из членов экипажа, что медленно проходили мимо неё. — Хотя… даже если бы он здесь был, разве это мне помогло бы? Я не могу подойти к нему и отдать эту вещь! Что обо мне подумают? Что подумают о мистере Уайльде?»

Когда экипаж, сопровождаемый энергичным человеком в штатском, миновал её, Мэри ощутила, что за ней наблюдают. Мэри отвернулась и ещё крепче прижала к себе шаль; кровь у неё как будто воспламенилась. Странный спутник капитана, так свободно обращавшийся с ним, отвёл от неё взор и, наконец, отвернулся. Девушки неподалёку тут же захихикали во весь голос и закружились, словно пьяные.

— Вы видели? Видели, это же был мистер Боксхолл! — весело взвизгивали они.

Мэри покачала головой. У неё в ушах всё ещё шумела кровь. Никакого желания признавать это она в себе не наблюдала, но, кажется, ей действительно не удалось бы сегодня вернуть мистеру Уайльду его вещи — да и вообще вряд ли она хоть когда-то смогла бы это сделать.

С тяжёлым вздохом Мэри опёрлась об ограждение и повесила голову. Свежий ветер трепал ей волосы, и она была бы по-настоящему рада, если бы этот ветер выгнал тяжёлые мысли — но то было не в его власти. Берега Америки были ещё слишком далеки, а проблемы, от которых надеялась сбежать, напротив, надвигались, наваливались, грозились раздавить.

— Добрый день, мисс, — послышался вдруг непринуждённый голос рядом.

Мэри испуганно обернулась.

— Вы… вы… вы?!

Неподалёку от неё стоял, задумчиво глядя в воду, тот самый человек, что проходился по палубам с капитаном.

— Как же вы…

— Уже почти одиннадцать утра, — улыбнулся ей человек. — Позвольте представиться: Томас Эндрюс, главный конструктор.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр, — заученно ответила Мэри, — меня зовут Мэри Джейн Джеймс. Я… я работаю гувернанткой у мистера Флэнагана из первого класса.

У Мэри не было уверенности в том, что такой важный человек, как главный конструктор «Титаника», знаком с семейством Флэнаганов, пусть те и плывут первым классом. Однако мистер Эндрюс, немного поразмыслив, очевидно, пришёл к выводу, что мистер и миссис Флэнаган с детьми для него не посторонние люди, и на его лице появилась понимающая улыбка.

— Да, да, понимаю. Милая младшая дочь Флэнаганов, Шарлотта, произвела на меня впечатление.

— Мисс Шарлотта очень умна для своих лет, — Мэри с радостью выдохнула: разговор завязался на тему, которую она давно уже научилась и развивать, и поддерживать, не испытывая совершенно никаких чувств. — Всё свободное время она предпочитает проводить за чтением.