Он посмотрел на рассевшуюся на зеленом холме толпу, гаркнул:

— А все прочие могут идти на хрен!

— Потому что они ссыкуны! — заверещала Элли.

Из толпы раздались ругательства, а затем смелый девчачий голос:

— А ты нас на слабо не бери.

— А мне и не надо! — вдруг заверещала на грани ультразвука лучница. Я инстинктивно прижал уши. Но Элли только начала распаляться. — Да у меня яйца больше, чем у тебя. Да я тебе раз на раз хобот оторву, да я тебе... я тебе в морду дам, глаза в задницу провалятся. Да я тебе...

— Хм, — улыбнулась рядом со мной рыжая Ойка, — девица-то боевая!

А лучница тем временем набрала обороты. На нее с удивлением смотрел не только Бур, но и мечник. А Вася вообще растянул зеленое лицо в такой широкой улыбке, что стал похож на перекаченную жабу.

— Ты у меня будешь политическое убежище у бобров искать. Да я тебе... я тебе вечную прописку в нубятнике сделаю.

— Слышь, покрасневшая, — раздался все тот же звонкий голос и вперед вышла стройная пышногрудая эльфийка в обтягивающих кожаных лосинах. Среди толпы раздались свистки и улюлюканья. — Ты не чего не попутала?

— Аа-а-а! — заверещала Элли, рванув к противнице, но Куш перехватил зазнобу. — Как твое имя? Я его нассу на твоей могиле.! Аа-а-а-а-а-а... Пусти меня, я всеку ей!

Лучница на самом деле упорно попыталась вырвалась из рук Куша. Но тот лишь довольно скалился, прижимая разгоряченную фурию к груди.

— Меня зовут Беретта! — крикнула эльфийка. Над ее головой сразу вспыхнул зеленый ник.

Вокруг наступила резкая тишина. Даже Элли замерла. Среди гробовой тишины озера вдруг раздался ревущий хохот Васи:

— А это не тетя! А это дядя!

Все посмотрели на замершую Беретту. Рядом с зеленым ником которой отчетливо загорелась голубая четырехлучевая звезда.

Озеро взорвалось хохотом и руганью. Беретта затравленно заозиралась и пыталась что-то объяснить, но за массовым ревом не удалось расслышать даже ее голос. У ног эльфийки воткнулась стрела. Следом еще одна. Беретта запрыгала кузнечиком, что-то вереща в ответ. Вокруг нее образовалось плотное кольцо игроков. Пытающуюся прорваться эльфийку снова выталкивали в круг. В какой-то момент та просто встала, зажмурилась и истошно завизжала, обливаясь слезами. Второй раз за несколько минут мгновенно наступила мертвая тишина. Из виска Беретты показалось розовое оперение. Тело подернулось зеленоватой вспышкой и осыпалось золотистой пылью, что мгновенно вспыхнула посмертным костром с зелеными бликами. Все взгляды устремились на Элли, красующуюся красным ником надо головой. В гробовой тишине прозвучал спокойный голос, но услышали все.

— Принесите мне, пожалуйста, мою стрелу. И не трогайте могилу этой дурочки. Или я очень сильно разозлюсь.

В полной тишине вокруг костра, из которого торчало розовое оперение, образовалась мертвая зона радиусов метров двадцать. Статный эльф шагнул к пламени, выдернул стрелу и направился к озеру. Следом за ним побежала девушка. Я узнал их. Кажется, она требовала с него букет. Значит, познакомились.

Он подошел к лучнице, протянул стрелу и с ухмылкой сказал:

— А у тебя, красная, и правда есть яйца. Где нам встать?

Гном быстро распределил бойцов по флангам, выбрал бревно на плотине и удобнее перехватил секиру.

— Ну что, соколики, готовы?

Ответом стал нестройный хор голосов. Со стороны холма сохранилась полная тишина. К удивлению, могилу грудастой эльфийки не тронули.

— Ну тогда погнали! Работаем по фокусу! — рявкнул гном, опуская секиру на бревно. — Кавабанга-а-а

Первый же удар по плотине отозвался визгливым эхом всего озера. По берегу помчались откормленные бобры. Водную гладь рассекли десятки голов.

Первого бобра я встретил шмелем и несколькими стрелами. Тварь подошла ближе, и в ход пошли пара метательных ножей. Я перепрыгнул через бобра, разворачивая моба спиной к Ойке. Рыжая превратилась в стальной вихрь, шинкуя бобриную спину. Я уперся глефой в нос твари и навалился сверху, прижимая мохнатую голову к земле. Мгновение и я подхватываю стрелы и ножи с трупа и разворачиваюсь к новому противнику. Вася не стал придумывать что-то новое и просто с хеканьем опустил дубину на голову твари. Лапы подогнулись, и над тушкой появился быстро тающий значок оглушения. Лиса снова включила режим шинковки, а я режим вертолета, быстро выписывая восьмерки и кромсая лезвиями глефы недвижимую тушку.

Едва разделались с тварью, как предупредительно вскрикнула Ойка. Я подпрыгнул, пропуская под собой первую тушу и приземлился на спину второго бобра. Острие глефы вошло на всю длину, и моб заверещал. Если бы не такой рычаг, я бы свалился с гарцующего противника. Но через пару секунд под ногами образовалась пустота. Похоже, я достал жизненно важные органы и, непрестанно торчащая внутри, глефа продолжила наносить урон. Все-таки адамантиевое лезвие с кровотечением рулит!

— Первое бревно пошло! — рявкнул Бур под одобрительный гвалт нашего отряда. — Самое толстое руби, дальше пойдет быстрее. А ну навались, ребята!