Я не успел отреагировать и заблокировал духовной броней только второй, а первый вспорол мне плечо до кости. Для простого человека серьезная рана, но для меня заживить эту, тем более с таким количеством энергии, сущая ерунда.

— Неплохо, — одобрил я. Льёт ударил снова, и вновь его оружие разлетелось, буквально закружилось вокруг меня. Я активировал духовную броню, и фрагменты топора молотили по ней, выискивая слабости и вынуждая меня уйти в глухую оборону. Вернее, он надеялся, что я так поступлю. Скорее всего, Льёт имел достаточный опыт в схватках с хэрсирами и выстраивал тактику боя в схожей манере. Из схваток с Эйриком я понял, что он не может одновременно использовать разные силы. Либо защиту, либо атаку. Этот топор и щит, несмотря на то, что их два, считались как одна сила, а значит, не развеяв их, он не мог использовать северянский аналог духовной брони. И соответственно, он думает, что сейчас я могу только защищаться, и очень-очень зря.

Я вскинул руку и пропустил через неё чистую энергию бури, воплотившуюся в алую молнию. Льёт принял её на щит, и зря. Тот разлетелся на куски, а молния прошла дальше и ударила Льёта в плечо, отчего северянина отбросило назад. Раскалывающийся топор исчез в тот же миг, видимо потому, что Льёт потерял контроль над силой.

Тогда же ожили и остальные северяне, бросившись к своему вожаку. Мне преградили путь, впрочем, битву я продолжать не собирался.

— Уверены, что хотите этой драки? — спросил я, смерив их хмурым взглядом. — Он сам полез, сам получил. Или для вас схватки один на один больше не в почете? Ну, можете попробовать все разом, меня хватит на всех.

— Хватит! — между нами встал Эйрик, к тому времени закончившись с йотуном. — Мы тут все на одной стороне, нет смысла разводить кровопролитие.

Слова земляка подействовали, и остальные северяне стали переглядываться. Я на всякий случай отступил и примирительно поднял руки, так как действительно не собирался драться со всеми ними.

— Лучше окажите ему первую помощью. Видит Одноглазый, она ему сейчас нужна.

Льёт выглядел скверно, я немного переборщил. Пусть его щит и погасил большую часть заряда, но далеко не весь, отчего плечо и руку хорошо так прожарило. Теперь северянин не мог ей пользоваться, и скорее всего, чтобы восстановиться, ему нужна будет помощь Истинного. Ну или возможно на севере есть свои способы целительства, о которых мне пока не доводилось слышать.

— Он хочет тебя видеть, — сказал один из людей Льёта и кивнул на лидера, сидящего у костра. Мы решили разбить лагерь неподалеку от места схватки. Лучше было бы вернуться к поселению, но раны нужно было обработать. Пострадало гораздо больше людей, чем мне показалось на первый взгляд.

Я кивнул и пошел прямо к брату Хильды. Тот встретил меня с привычной невозмутимостью, но я заметил, что неподалеку напряглись несколько воинов, готовые словно цепные псы напасть на врага при малейшей угрозе. Это было даже немного забавно.

— Хотел меня видеть? — спросил у него, ни жестами, ни тоном не демонстрируя раскаяние или хотя бы сожаление о том, что так сильно его ранил. Если он позвал меня только для того, чтобы я извинился, обойдется.

— Да, — Льёт кивнул и поднял на меня взгляд. Он не стал вставать, а я в свою очередь не стал присаживаться. Смотрел на него сверху вниз, скрестив руки на груди. — Должен признать, чужак, ты силен. Намного сильнее, чем я ожидал. И тем неприятнее мой проигрыш — ты сдерживался.

— Прости, но мы в разных «весовых категориях». Может когда речь заходит о грубой физической силе и навыках, ты лучше меня, но мои способности намного превосходят твои. Если драться без правил и ограничений, я мог бы победить всех твоих людей скопом, и это не пустое бахвальство. Это факт.

— Пусть так, но у нас есть четкие правила, чужак. И если ты действительно хочешь стать одним из нас, постарайся четко следовать им. Я лидер этого рейда, твой непосредственный начальник, и я приказал тебе уйти, не вмешиваться в мою битву.

— Ты действовал глупо, — хмыкнул я. — Нам нужно было оставить одного из них в живых. Что-то тут не так. Мне доводилось слышать о йотунах и их вылазках на ваши поселения, но они обычно происходят ещё дальше на севере и в самом начале весны. С чего вдруг группе проделывать путь так далеко на ваши территории? И что более странно, после удара они пошли не на север, к своим землям, а двинулись дальше на юг.

— Я знаю, и все же. Это была битва, и ты должен подчиняться. Иначе, если Хильда в тебе не ошиблась, и ты правда нас возглавишь, рискуешь оказаться на моем месте. Когда твои люди игнорируют твои приказы. Вмешавшись, ты оскорбил меня. Это была не свара, а схватка один на один. Я мог выиграть, но вместо этого оказался посрамлен перед подчиненными.

— Какие вы северяне чувствительные, — я чуть глаза не закатил. — Ты хоть слышишь, что я говорю? Нам нужен был…

— Я тебя услышал, но ты не слышишь меня. Что-ж… Надеюсь, Ингольв вобьет тебе в голову наши законы и устои, — похоже, Льёт устал спорить. Да и вообще, я больше не чувствовал от него злости или даже раздражения, скорее уж усталость. — Хвитсергсон! Веди его!

Льёт крикнул Эйрику, и тот немедленно притащил к костру пленного йотуна. Я заметил, что все его пальцы крепко связаны так, чтобы он не мог пошевелить ни одним из них. Это я заметил ещё до нашего с Льётом разговоров, во время разбивки лагеря, и Эйрик пояснил, что йотуны используют два типа магии. Для одной нужен фокусирующий предмет, покрытый специальными рунами. Другая проще и слабее: они складывают пальцы особым образом, создавая подобие руны, и пропускают силу через них. Если бы мы не связали пальцы, то маг мог бы попытаться сбежать, избавившись от веревок с помощью магии.