— У нас так не принято, — сообщил мне Викар, сын Свена, который не без легкого ехидства наблюдал за тщетными попытками раздобыть еду. — Северяне едят два раза в день, на рассвете и на закате.

— Это я уже понял. Но я-то есть сейчас хочу.

— Жди вечера. Лишь слабые духом предаются трапезам в середине дня. Пока солнце высоко, добрый люд должен трудиться.

— Что-то я сомневаюсь, что это ты сам придумал, — ответил я, имея в виду слова про слабых духом. Слишком высокопарно для такого юнца.

— Это слова из учения Одноглазого, мы все следуем ему.

Таня хихикнула, а парень заулыбался. Видимо решил, что девушка впечатлена его знаниями или что-то вроде того, но я-то знал истинную причину. Одноглазый — другой аватар Гнева, и я сегодня останусь голодным из-за себя же. И Таня это поняла, только вот мне было не весело.

— Я раздобуду тебе что-нибудь, — шепнула она мне на ухо.

— Не надо, — буркнул я. — Перетерплю.

Но и просто слоняться без дела нам не дали. Не успели мы закончить этот разговор, как прибежала какая-то женщина и утащила с собой Таню, не терпя никаких возражений. Все должны работать, и мы не исключение. Так моя рыжеволосая девушка оказалась на кухне помогать остальным в готовке, а меня припахали в работе с кожей. Охотники привезли шкуры зверей, и теперь нужно было заняться их обработкой. Опыта у меня в этом никакого, но этот никого и не интересовало. Какие-то вещи мне объясняли походу, до каких-то доходил сам.

— Викар, раз уж ты тут такой знаток учения Одноглазого, то разве гости должны работать?

Не то что бы работа меня тяготила, и, наверное, пробудь я тут долго, сам бы чувствовал себя некомфортно, сидя без дела, но чтоб вот так, уже на следующий день после прибытия…

— Такие у нас обычаи. Мы принимаем гостей как часть семьи, а в семье все работают на её благо. Если посмотришь, то даже наши воины, что прибыли с рейда, заняты делом. Никто из них не спит до полудня, — тут уже упрек в мой адрес, но я пропустил его мимо ушей. — Они тоже устали, но сейчас такое время, когда все должны работать. Начались первые заморозки, ещё неделя-две, и наступит зима, когда реки покроются льдом. Тогда жизнь замирает, и можно позволить себе отдохнуть, но пока это не случилось, нужно работать втрое упорнее, чтобы закончить с делами.

— Кажется, понял, — кивнул я и вернулся к работе. Как я понял,парнишку приставили присматривать за мной. Викар по настоянию отца был учеником кожевника, и думаю, именно поэтому и я вынужден был заниматься обработкой шкур.

Спустя пару часов этого не слишком увлекательного и тяжелого труда внезапно зазвучал колокол. И для меня это стало сигналом, что пора заканчивать с работой. Вчера колокол оповещал о том, что прибывает корабль, а сегодня должна прибыть Хильда.

Корабль, на котором прибыла моя северная подруга, произвел намного больше впечатления, чем та пара лодок, на которых прибыл рейд. Длинный драккар величественно вынырнул из тумана и со спущенными парусами, на веслах неторопливо вошел в порт. И стоит отдать Хильде должное, её появление впечатляло. Она стояла в середине палубы, с накинутой на плечи белоснежной шкурой, в то время как внушительные и могучие воины гребли веслами. Но греблей были заняты не все: восемь воителей в полном обмундировании стояли за спиной девушки двумя рядами.

— Театрально, — ухмыльнулся я.

Встречали Хильду и её людей совсем не так, как воинов накануне. Для встречи собралась почти вся деревня, и жители, опустившись на одно колено и склонив голову, выстроились в два ряда и образовали что-то вроде прохода, в конце которого стоял на коленях Свен. Он, как я понял, староста этого поселения.

Хильда на меня даже не посмотрела, сойдя с трапа. В сопровождении воинов она прошла к Свену и остановилась в шаге от него.

— Да будут полны ваши поля урожая, а сети — рыбы, — сказала она.

— Да будет омыт кровью врагов ваш меч и топор, — ответил Свен.

Затем Хильда извлекла из ножен меч, порезала об кромку собственный палец, после чего прочертила по центральной части клинка кровавую полосу. Затем этот меч был передан Свену, и он с благодарностью его принял.

— Кровь от крови.

— Кровь от крови.

Ничего не понял…

За этой странной картиной я наблюдал со стороны и ловил себя на мысли, что Хильду тут не узнать. В лицее она была словно совершенно другим человеком. И когда эта необычная церемония закончилась, люди стали расходиться по своим делам, словно ничего не произошло. Хильда посмотрела на меня, тепло, но сдержанно улыбнулась, после чего ушла вместе со Свеном.

А поговорить мы с ней смогли лишь через пару часов, причем в довольно… любопытной обстановке. Принимала она нас в бане, где купалась в бадье с горячей водой, и её нисколько не смущало, что к ней пришли гости. Зато от меня не скрылось кое-что — у девушки появилась татуировка в виде змея, который словно опутал её левую руку и дополз почти до ключицы.

— Может, мы всё-таки попозже зайдем? — предложила Таня, которая пришла на встречу вместе со мной.

— Да брось, ты мне почти как сестра, так что не вижу смысла стесняться. Я просто жутко продрогла за время путешествия и не собираюсь выбираться из горячей ванны ещё несколько часов.

— Рад тебя видеть, — сказал я девушке.

— И я тебя, — ответила та, после чего перевела взгляд на мою спутницу. — Таня, если хочешь, можешь присоединиться. Думаю, тут хватит места для нас двоих, заодно и спинку мне потрешь.

Таня удивленно моргнула и вопросительно глянула на меня. Я пожал плеча. Рыжеволосая девушка тут же начала скидывать одежду, тронула воду и охнула.

— Горяченькая.

А ещё через пару мгновений забралась в бадью.

— А может там найдется место и для меня? — поинтересовался я, а то уж слишком привлекательной была открывшаяся картина.