Назар и есть тот мужчина, тот единственный, который значит для меня гораздо больше, чем я могла бы представить, описать, осознать.

Он – мой мир. Моя вселенная. Мой космос. Мой Тит.

А поскольку утром я никуда не тропилась, то и завтрак приготовила для моего мужчины. Хороший и сытный завтрак, пока сам Тит принимал душ.

Одетый в строгий костюм, темный галстук и белоснежную рубашку, Назар вышел из спальни.

Я уже открыла рот, чтобы произнести комплимент моему мужчине. Ну ведь хорош же. Непозволительно хорош. Настолько хорош, что меня начали одолевать ревность и возбуждение.

Боже, ну в кого я превратилась?! Если бы моя мать увидела меня сейчас, то свалилась бы в обморок. И устроила бы мне скандал

А я...

А мне хотелось смеяться. Хотелось петь. Сотворить какую-нибудь самую настоящую глупость. Такую, на которую никогда бы не решилась прежде.

И я, приблизившись к Назару со спины, обняла за широкие плечи, когда мой мужчина сел за стол.

Потерлась щекой, вдохнула родной аромат парфюма, взъерошила рукой волосы на затылке.

– Дразнишь? Черт! Я остаюсь дома! – пробормотал он, удерживая меня над полом.

– Тебе нельзя, – шепнула я на ухо, – у тебя сегодня важный и ответственный день.

– Ты, как обычно, права, малышка, – вздохнул Тит.

– Ешь, пока не остыло, – шепнула я.

– Я бы лучше тебя съел, Таюшка, – хмыкнул Назар и ловко перетянул меня на свои колени. Бросив взгляд на часы, любимый коварно улыбнулся. – Полчаса на дорогу. Десять минут на завтрак. Кофе выпью по пути. И у нас с тобой, девочка, есть в запасе целых полчаса.

– Ты неисправим, – хихикнула я, когда Назар развел мой халатик в стороны, обнажив грудь.

– Просто я не могу устоять перед твой красотой, Русалка моя, – пробормотал Тит.

– Полчаса, говоришь? – прошептала я и облизала пересохшие губы.

Тит подхватил меня и усадил лицом к себе. Верхом на свои колени. Но я лишь покачала головой. У меня были иные планы. Мне хотелось попробовать кое-что. Что-то, о чем я прежде не могла думать без смущения. Что-то, о чем Тит никогда не просил меня, но мне казалось, он бы этого хотел.

И я скользнула ниже, встав перед ним на колени. Придвинулась ближе, а пальцами расстегнула ремень на мужских брюках.

Я видела, как огнем вспыхнули глаза моего мужчины. Как на его лице появилась слегка удивленная, но счастливая улыбка.

– Черт, Русалка, когда ты вот такая передо мной, у меня башка не варит совсем, – расслышала я его негромкие слова.

Пояс на моем халате распустился, шелк повис на плечах, и я оказалась перед горящим взором Титова в одних шортиках. Пальцами я нырнула под ткань боксеров, огладила бархатистый возбужденный член.

– У меня тоже, – призналась я и расстегнула пару пуговиц на рубашке, развела ткань в стороны, высвободила мужскую плоть и склонилась ниже.

– Твою мать! – прошипел-простонал любимый, тем самым толкая меня на подвиг.

А ведь для меня это и был подвиг. Я никогда прежде не допускала мысли о том, что смогу сделать что-то подобное. Назар меня изменил. Заставил доверять ему. Влюбил меня в себя до одури, до дрожи, до безумия.

Я ощутила сильные, но ласковые пальцы в моих волосах. Слышала, как, совершенно не стесняясь, Тит шепчет пошлости, ругательства, обещания заняться со мной любовью прямо на обеденном столе. И мое тело возбуждалось от этих мыслей, от его слов, от того, как твердая плоть скользила у меня во рту.

Пошло, откровенно, горячо.

В какой-то момент Назар громко выругался и попытался подтянуть меня выше. Но я лишь крепче сомкнула ладонь на основании его плоти. Терпкая, горячая влага потекла по моим пальцам, губам, несколько капель попало на грудь.

Тит выругался еще раз и дернул меня к себе. Неистово прижался ртом к моим губам, испачканным в следах его удовольствия.

Я пыталась отстраниться.

– Твой костюм! Наза-а-ар.

– Плевать, Русалка! – пробормотал он и вдруг обхватил мой затылок двумя руками. Отстранился. Посмотрел мне в глаза.

Я видела, как отголоски оргазма все еще плещутся в его взгляде. Слышала сбивчивое дыхание. Чувствовала, как и в моем теле бушует настоящее цунами.

– Я тебя люблю, Таисия Даниловна, – произнес он вдруг, а я задохнулась от его слов, хриплого шепота, жарких рук и горячей плоти, скользнувшей в меня.

Кажется, я расплакалась. Я плохо соображала. Еще хуже контролировала мое тело. Отчаянно цеплялась за плечи, наматывая ткань рубашки на кулаки.

И двигалась под приглушенный шепот моего мужчины.