– Так, а это чудо-юдо что здесь делает? – грозно поинтересовалась Лера, остановившись перед Титовым и подперев рукой бок. – Вы же отказались от сына! Не удивлюсь, если и аварию вы подстроили! Наверняка, решили активы Тита себе присвоить! Ну и дальше у вас кто на очереди? Зоя? Учтите! Мы в обиду ни Зою, ни Таисию не дадим!

– Лера! – негромко пискнула я. Как же хорошо, когда есть вот такая подруга, которая сначала раздаст всем по заслугам, а после, если повезет, будет разбираться.

– Вы, значит, и есть Валерия? – старик поднялся на ноги.

– Валерия Семеновна Усова! – гордо вскинула подбородок подруга, а я пристально следила за тем, как Лешка с кем-то общается, перехватив незнакомого мужчину прямо в коридоре. – И прежде, чем начнете мне угрожать, скажу, что мой муж самый лучший адвокат в городе! Он вас засудит и засадит!

– Алексей? Этот может, да, – усмехнулся Титов. – Что ж, мне пора.

Я заметила, как отец Назара сделал два тяжелых шаркающих шага. Будто двигаться ему было сложно.

– Заинька, ты позвони, когда будут новости, – обратился он к внучке, а та молча кивнула.

Я смотрела на широкую, сгорбленную спину старика. Седые волосы всклокочены, словно мужчина ерошил их ладонью, да так и не пригладил. Да и весь внешний вид кричал о том, насколько этот человек дезориентирован, потерян, раздавлен.

И ведь у него не было никого. Вся его родня здесь. Сын и внучка.

Что-то подтолкнуло меня вскочить на ноги. И даже голос звучал твердо.

– Стойте! – выкрикнула я громко, удивив, пожалуй, не только окружающих, но и себя, – Стойте! Вы можете ждать с нами. Здесь.

– Аська, да пусть уходит! – прошипела Лера настороженно.

– Оставайтесь. Любая поддержка пригодится, – продолжила я, когда Титов обернулся и посмотрел на меня.

Я видела глаза старика. Покрасневшие и пустые. Глаза очень несчастного человека. Человека, который раскаялся и сожалеет о своих ошибках.

– Спа-спасибо, – негромко произнес Титов, прокашлявшись.

Мужчина так же тихо вернулся на свое место. Сел грузно, выдохнул.

– Что бы ни говорила Валерия, я не причастен к аварии, – заговорил вдруг Титов, глядя в мои глаза, – у нас с Назаром были плохие отношения. Но он мой единственный сын. Я бы не стал... И Зоя теперь под его опекой.

– Вот из-за Зайки и могли бы! – фыркнула Лера, скрестив руки на груди, подруга заняла оборонительную позицию рядом со мной и всем своим видом показывала, что не доверяет Титову. – Из-за ее наследства Леша сказал, что все имущество Зоиных родителей разделено между вами и девочкой. Кто знает, насколько вы жадный, Степан Назарович!

– У меня и своего имущества хватает, – возразил старик.

– Лера, давай не сейчас, – вздохнула я, обнимая Зою.

– А когда? Подождем, когда этот хитрый старикашка оставит девочку без гроша в кармане? – фыркнула Валерия.

– Вообще-то, Зоя моя наследница. И все мое имущество отойдет ей, – парировал Титов.

– Валерия, прекращай кошмарить людей, – негромко произнес Алексей.

Друг присоединился к нашей компании и занял место рядом с Леркой. А мы, как по команде, уставились на Усова.

– Нужно ждать. Оперируют лучшие спецы. Когда все закончится, нам сообщат. А пока что, не паникуем и не ругаемся, – произнес Лексус и обнял Лерку за плечи.

– Никого я не кошмарю! – возмущенно фыркнула Лера.

– Боевая у тебя жена, Алексей, – заметил Титов, с интересом рассматривая девушку.

– Сам не нарадуюсь, – хмыкнул Леша.

Зоя вновь устроила голову на мои колени, доверчиво прижалась, точно крохотный котенок. Я понимала ее эмоции. Пусть она не помнила родителей, но испытывала страх потерять близкого человека. И пока Назар не поправиться, забота о девочке – моя основная задача.

– Все будет хорошо, Зайка, – шепнула я, поглаживая девочку по волосам.

Я верила, что все наладится. Ведь не может судьба отобрать у меня любовь всей моей жизни. Тит ни за что не оставит меня. Нас не оставит. Я это чувствовала.

***

Спустя вечность, к нам подошел врач. Я толком не понимала, что именно он говорил. Услышала одну лишь фразу: опасности для жизни нет. А переломы руки, ноги и ушиб быстро заживут. Пациенту повезло. Ведь при таком серьезном столкновении все могло быть и хуже.

– Вы Титова? Можете пройти в палату, как только пациента переведут из операционной, – разрешил врач, а я разрыдалась, но уже от счастья.

***

– Ну, наконец-то! – возмущенный, но до боли любимый голос встретил меня в палате, когда я открыла дверь и вошла внутрь.