Я кивнула, но все же поползла к холодильнику. Ну не может быть такого, чтобы в таком шикарном доме не было ничего съестного. Да хоть сухарик какой, что ли.

Холодильник меня порадовал вполне неплохими припасами.

– Отменяй доставку, Назар Степанович, я готовить буду, – икнула я и зачем-то расстегнула пиджак, под которым пряталась тонкая блузка без рукавов.

– Только резать все буду сам. А ты командуй, – потребовал Титов.

– Плохой из меня командир, – вздохнула я.

– Будем повышать твои профессиональные навыки. Не одним только языком вам работать, Таисия Даниловна, – фыркнул Титов. – Слушай, давай тебе шмотки какие-нибудь выдам? Вдруг испачкаешься.

– Я? Да ни за что! Я же очень аккуратная, – похвасталась я.

Угу, когда трезвая. А когда «под мухой» об аккуратности приходится только мечтать.

За долю секунды на моей светло-розовой блузке начало расплываться огромное пятно от масла. Я вздохнула. Тит громко расхохотался. Я с укором посмотрела на него. Вновь вздохнула. Взяла с полки холодильника кусок сыра, вынула из упаковки и откусила. Есть хотелось зверски, а пока приготовится паста с соусом – время пройдет.

– Вкусный сыр, кстати, – похвалила я радушного хозяина.

– Приятного аппетита, – улыбался он, наблюдая за мной. – Пойдем переодеваться, Русалка.

Тит перехватил меня за руку и потянул за собой. Я еще помнила, как мы поднимались на второй этаж, как вошли в просторную комнату с огромной, просто гигантской кроватью.

А дальше... Дальше, почему-то, мои мозги все же отключились под натиском эмоций и выпитого алкоголя.

***

Титов смотрел на спящую в его постели девушку. Странный опыт, на самом деле. Непривычный. Подобного Тит и не припомнит, последние лет десять точно.

Как правило, женщины засыпали после секса, а не до него. По крайней мере, Назар был твердо уверен, что Таисия Даниловна непременно окажется именно здесь, в его кровати.

И не ошибся. Так и случилось. Но без секса. Потому что девушка, увидев подушку, моментально отключилась.

И что делать? Ей ведь, определенно, крайне неудобно в одежде. Пришлось переодеть в собственную футболку.

Тит не удержался, в процессе раздевания поглазел на красивую грудь, спрятанную лифчиком. Ну а что? Он ведь должен знать, ради чего, собственно, подрался. Вернее, ради кого.

А посмотреть было на что. Упругая грудь, не слишком большая, но и вполне идеально поместилась бы в ладони. Есть за что подержаться, потискать.

Тискать Таисию Даниловну определенно хотелось, потому что в этой девушке все было прекрасно: и фигурка ладная, и личико красивое с огромными глазами, и волосы длинные. Такие, что тянуло в них зарыться пальцами.

Тит все же поддался искушению и пропустил длинные пряди сквозь пальцы.

А бывший Таисии – полный гондон. Тит даже кивнул собственным мыслям, наблюдая, как спит девчонка. Надо бы дать Лехе задание, побольше разузнать обо всем. Почему-то Титов чувствовал, что это была не последняя встреча с бывшим мужем акционера компании, которую планирует вот-вот купить Титов.

Тая пошевелилась во сне, а Назар выключил неяркий свет. И заулыбался, представив, как весело будет проснуться в постели с одной конкретной очень красивой и смущенной девушкой. Тит подозревал, что Таисия будет смущаться и краснеть. Ему очень нравилось, как стремительно алеют ее щеки. Крайне соблазнительно алеют, надо сказать.

А лифчик с нее он все же снял. Так, эксперимента ради. И потом, он оставил ей футболку, а это можно смело считать подвигом со стороны Назара.

***

Я повернула голову. Прямо у моего носа расположилась мужская, покрытая щетиной щека. Щека крепко спящего мужчины. Малознакомого мужчины. Мужчины, с которым я ни при каких обстоятельствах не должна была оказаться в одной кровати.

– Ой, мамочки! – выдохнула я, стремительно краснея и бледнея, потому что мужская рука преспокойно находилась под моей пижамой, накрывая грудь.

И не пижамой вовсе. А мужской футболкой, которая была велика мне размеров на десять. И самое ужасное – я не помню, чтобы надевала ее самостоятельно. Выходит, это сделал Назар.

– Едрит-мадрит! – еще тише прошептала я, когда мужское бедро намертво придавило меня к матрасу.

Нет, нужно выбираться отсюда, и поскорее, пока Тит не проснулся!

Ко всему прочему, голова трещала так, будто я всю ночь прорыдала в подушку. Болит – не болит, а пора тихонько сбежать, потому что я пока не представляла, как смотреть Титову в глаза. Было ужасно стыдно. Просто ужасно!

Мне удалось незаметно выбраться из кровати, пусть было весьма сложно. Оказалось, что голый Титов ни в какую не соглашался выпускать меня на волю. Еще и голым задом сверкал. Надо сказать, зад был отменным.