Шрифт:
— Да что ты говоришь, сучка крашеная! — криво усмехается Мышь на столь неразумный с её точки зрения довод.
— Чтоб ты знала это натуральный цвет волос, — приглаживает волосы Хрюша, — И кого ты сучкой назвала, старуха?
Мышь скрещивает руки под грудью и возмущённо вскидывает подбородок. Она оглядывается в поисках того, на ком можно сорвать бешенство.
— Проклятые жуки, вот вам!
Бах!
Шар огня срывается с её пальцев и пожирает картофельную ботву на одном из кустов с весёлым потрескиванием.
— Ты обалдела?! — подскакивает к ней Хрюша.
— Я жуков хотела сжечь, — оправдывается Мышь, — просто переборщила.
— Ещё раз увижу, что имущество переводишь, останешься без ужина! — заявляет Хрюша, — заодно схуднёшь, а то жопу отрастила!
— На свою посмотри! — не выдерживает Мышь, — тебе можно месяц не жрать с такими жировыми запасами.
Хрюша в гневе тихо рычит.
— А вообще, знаешь, я тут подумала, что тебе определённо не хватает мотивации, раз есть время для разговоров! — заключает Хрюша
И тут же прописывает хлёсткий удар своим орудием опытного начальника по заднице Мыши.
— Кья! Ах ты… — та издаёт крайне пикантный стон, и моментально покрывается румянцем.
— Батрачить, подруга! Солнце ещё высоко, — хохочет Хрюша, приучая новую подчинённую к производственной дисциплине.
— Сейчас бы попкорна, — наблюдая это шоу со стороны, бормочу я себе под нос.
— Или чипсов, — соглашается Михалыч, качая головой.
— И ничего она не старая, — комментирует Малой.
И это действительно было так. В нашу первую встречу Мышь выглядела далеко не так, как сейчас.
Волосы, уложенные в строгий пучок на затылке с проступившей сединой сейчас были распущены и стали походить на благородную платину.
Кожа стала гладкой, а черты лица приобрело изящество и утончённость.
Фигура также подверглась лёгким изменениям, став куда более женственной и притягивающей взгляд.
— Харизма творит чудеса, это точно, — даю я заключение на то, что я мог наблюдать.
Усталая женщина помолодела как минимум лет на двадцать. И теперь нисколько не уступала по своей красоте той же Хрюше, которая больше выглядела, как младшая сестра для Мыши.
— Ладно, посмотрели шоу и довольно, — собравшись с мыслями, я хлопаю в ладоши и мужчины приходят в чувство. — Работа сама себя не сделает.
Работы, несмотря на инцидент с Мышью, хватало по самое не балуй.
Первым на повестке дня стоял частокол, до которого мы так и не дошли. Если мы не успевали построить его перед нападением кабанов, то это не значит, что отказались от этой мысли.
Где-то в лесу ещё бродит Богучаров со своим бонусным мечом и неизвестными гастарбайтерами. Занимается чем-то непонятным Стайса, которую так боится Майор. А он, мужик не склонный к панике.
Хотя у нас в хозяйстве и появился собственный огнемёт, но мне будет куда спокойнее, если нас от внешнего мира будет отделять крепкая бревенчатая стена. Заготовить брёвна для неё мы сможем, в этом я убедился на примере избы.
Деревья рубил я. Каменный топор скорее пережёвывал древесину, но зато Сила позволяла мне буквально измочаливать стволы. Много бы я отдал сейчас за нормальные инструменты.
Малой зачищал их от сучков, а Михалыч затачивал сверху, чтобы помешать нападающим перелезть через укрепление.
Далее требовалось выкопать приличных размеров ров вокруг Спарты, чтобы можно было вкопать брёвна под землю.
Ну а напоследок всю эту красоту требовалось связать между собой верёвками, засыпать землёй и утрамбовать.
Работа тяжёлая, но необходимая. Я замечаю, что в новом мире сам процесс работы и усталости происходит по-другому.
Раньше на земле утомление накапливалось, и со временем отдых уже не приносил полного облегчения. Здесь же, когда исчерпывалась выносливость, мы буквально падали с ног. Но восстановив её, опять принимались за работу, будто роботы.
Как только я втягиваюсь в процесс, мысли привычно текут сами собой, прокручивая в сознании события недавнего прошлого.
Присоединив к поселению Мышь, я тут же изъял у неё бонусную книгу. Пока Хрюша гоняла магичку по грядкам, выбивая из той гонор, я внимательно изучил свой трофей.
Имя: Древний фолиант
Ранг: легендарный
Описание: Вот чего Гарри Поттеру в детстве не хватало, так этой книжки! Прочёл бы — не знал бы никаких забот. Но лишь до тех пор, пока спящий дух фолианта не сожрал его душу.